Стальная Хризантема 1. Вредители

― Рад тебя видеть, юный незваный гость!

Кимитакэ обернулся.

К дому приближался незнакомый старичок в крестьянском зимнем халате. Лицо у старичка было морщинистым, как маска из папье маше, а вот в походке ещё сохранилась военная выправка. В правой руке он держал гарпунное ружьё для подводной охоты, а сзади, на саночках, громоздились какие-то косматые туши, обильно политые кровью.

Кимитакэ видел его первый раз в жизни. Но почему-то сразу догадался, что это не тот человек, про которого писали в газете.

Он не знал почему.

Но во сне такие догадки вполне обычны.

― Здравствуйте, господин хозяин,― произнёс школьник,― Я хотел заглянуть к вам, но не застал. Пожалуйста, простите меня.

Кимитакэ заметил, что его голос дрожит. И это было хорошо. Пусть видит, как мне неудобно!

― Всё в порядке,― старик подошёл ближе, поскрипывая саночками, и, спохватившись, изобразил добродушную улыбку,― Я просто отлучился, как видишь. На охотку сходил. Собак бродячих пострелять. Люблю их быть гарпуном, это очень бесшумно.

Только сейчас Кимитакэ понял, что за добыча у хозяина на саночках. И только отчаянным усилием воли сохранил невозмутимый вид.

― Похоже, бродячие собаки ― большая проблема в этой местности,― робко предположил школьник.

― Никогда не задумывался об этом,― отозвался старик, шагая куда-то вбок,― Достаточно того, что мне нравится на них охотиться. А так-то собаки в наше время совсем обнаглели. Всё равно, что корейцы ― так и норовят выйти из подчинения. Даже в деревне одна такая была.

Воет по ночам и воет. Между прочим, русские считают, что если собака начинает выть по ночам ― значит, хозяин помрёт скоро. Ну вот я и решил прояснить, кто сдохнет первым. Приказывать чего-то жителям деревни я не мог ― не заслужили. Поэтому применил военную хитрость. Вскипятил, как для ванны, ведро крутого кипятка, подкрался в сумерках и облил её хорошенько. Хозяин увидел ― захворала собака, больше не воет, а только скулит и шерсть лезет, как от лишая. А собака меня, конечно, узнала ― но сказать хозяину ничего не смогла. Так и околела через три дня и теперь закаты здесь тихие. Можно больше не волноваться за сон. Мы, злодеи, всегда спим спокойно.

Кимитакэ невольно следовал за стариком. Мысли путались так сильно, что его начало подташнивать.

А старик продолжал, размахивая острым гарпуном, как дирижёр палочкой.

― В армии я привык переносить всё. Не просто так говорят, что военная служба ― главный разносчик культуры.