Стальная Хризантема 1. Вредители

― Если и слышала, то на себе не проверяла,― как ни в чём ни бывало отозвалась девочка,― Если ты собираешься уничтожить все свои работы, лучше отдай их мне. Вместо того, чтобы страдать со спичками.

― Зачем тебе они?

― Мои отец собирал редкости, а я собираю странности.

Школьник поднял фуражку с каменных плит, тщательно отряхнул, нахлобучил обратно на голову. Потом взял портфель, тоже его отряхнул. И только после этого заявил:

― А я думаю, что ты просто интересуешься каллиграфической магией.

― Даже если интересуюсь, то что в этом плохого? Боишься, что налеплю тебе жёлтую бумажку на лоб и заставлю подчиняться моим приказам?

― Этого у тебя не получится.

― Разумеется, ты же в этом лучше разбираешься. Может быть, ты вообще один из немногих, кто постиг это старинное искусство.

Школьник так и дёрнулся от этого заявления. Какое-то время он просто стоял и смотрел на девочку, приоткрыв рот ― а дождь продолжал барабанить ему по фуражке.

― С чего ты взяла, что я таким занимаюсь?― наконец, спросил он.

― Лучше спроси, с чего я взяла, что такое вообще возможно.

― Даже если такое и возможно,― едва сдерживая дрожащий голос, произнёс школьник,― в наше время это должно быть засекречено.

― А я как и все девочки ― обожаю секреты!

― Ты просто начиталась сказок и сама не понимаешь, во что лезешь. Отдай блокнот!

― Я лучше почитаю из своей книжечки,― девочка порылась в портфеле и достала небольшую записную книжку в лоснящемся переплёте,― Если ты не против.

― Пожалуйста! Только представь, что мой блокнот увидят твои родители?

― Не увидят.

Они всегда слишком заняты. У меня есть всё, что я ни пожелаю ― кроме родительского внимания. Так что я развлекаю себя, составляя коллекции.

Школьник усмехнулся ― но только одной половиной лица.

― Если будешь тащить домой всякую гадость ― они рано или поздно внимание на тебя обратят.

― А что за гадости ты нарисовал?

― Там не гадости. Там ― вредители.

― Какие вредители? Ты там что ― жучков в бумаге разводишь?

― Вредители, которые появились, когда царством Лу правил Инь-гун,― назидательно произнёс Кимитакэ,― А больше о них в точности ничего неизвестно.

В классической летописи «Вёсны и осени» всем событиям этого года посвящён лишь один значок: “вредители”. На английский это событие переводят длиннее. Я специально заглянул в английский перевод ― там этот один иероглиф расписали как “Появился хлебный жучок”. Он очень интересен в написании, этот единственный иероглиф.