Стальная Хризантема 1. Вредители

Маршрут был незнаком и это определённо увеличило суматоху.

Трамвай остановился перед каким-то заболоченными прудиком, который чудом уцелел в городской черте.

На этой остановке вошёл Юкио. Он был в школьной форме и с зонтиком, но без багажа. Кимитакэ вдруг вспомнил, что его новый приятель уже два не ночевал у него дома. И судя по свежему цвету лица и дьявольским огонькам, которые прыгали в глазах ― всё-таки ухитрился хорошо выспался.

― Опасаешься увидеть старого наставника?― спросил Юкио.

― Больше опасаюсь семьи и соседей,― ответил Кимитакэ.

― Почему? Ведь ты для них свой, и они в случае чего на твоей стороне.

― Была раньше такая вещь ― восемь вещей деревни. Вот её и опасаюсь.

― А что это за восемь вещей?― осведомилась Ёко.― Мы ― городские, про это не слышали.

― В прежние времена был в наших деревнях такой обычай. Если семья в чём-то провинилась ― ей переставали помогать в восьми вещах, которые в одиночку не сделаешь. Семья должна справляться сама, если у неё случились праздник, свадьба, строительство дома, болезнь, стихийное бедствие, роды, путешествие или поминальная трапеза.

― А что, если ты не житель деревни, а бродячий самурай, который её защищает?― предположил Юкио.

― А что, если я для них буду бродячий разбойник?

― Не разбойничай ― и не будешь.

― Они думают, что они и так под защитой.

― На такую защиту могут полагаться только простаки, вроде американцев,― заметил Юкио,― Если крестьяне начнут защищаться ― кто рис выращивать будет?

― Получается, вся моя надежда держится на стебельке риса…

Они бы обсудили ещё что-нибудь из деревенских нравов, но тут трамвай остановился опять. Ёко и Юкио двинулись к выходу. Кимитакэ последовал за ними.

Район был незнакомый, но опрятный. Видимо, старому каллиграфу платили достаточно, чтобы он снимал достойную квартиру.

Но почему он жил так далеко от школы? Кимитакэ мог придумать несколько возможных причин, но не мог из них выбрать и попросту выкинул это из головы.

Они подошли к добротному красному дому. На первом этаже ― лавочка гончара. На витрине замерли кувшины, удивительно стройные и изящные. Казалось

― Дом ― этот,― сообщила Ёко и повернулся к Кимитакэ,― А как попасть к твоему учителю, спрашивай ты. Ты у нас самый представительный.

Внутри ― опять кувшины, а ещё чашечки, чайники, блюда.