Медальон

Не знала, какой тяжёлой судьбой одарила бабушку жизнь, хотя разве это можно считать подарком? Я бесконечно осуждала ее за страхи и мнительность, которые оказывается были вполне обоснованными.

— И что же случилось дальше?— почти жалобным блеянием спрашиваю.

—Каким-то магическим образом, часть племени взбунтовалась. Мискодит хоть и недолюбливали, но ребенок, что рос в ее чреве, был частью нас. Мой отец спас ее, в надежде, что шошоны пожалеют и его дочь….. Наивный.

Вождь будто снова погружается в грустный транс и немного погодя горячо восклицает:

—Но, проявив решительность и отвагу, нужно понимать, что берёшь на себя огромную ответственность, — неожиданно взмахивает рукой так, что четки бьют его по запястью.

Заметив мою растерянность, он мигом собирается. На лице снова играет чуть заметная примирительная улыбка:

— Покойный отец стал вождем нового племени, того малого количества людей, что пошли за ним. К слову, врагов у нас прибавилось. Когда идёшь против своих же, платишь кровью.

Думаю, именно за проявленное милосердие небеса в скором времени подарили нам проводник- Маниту, благодаря, которому ни одна война больше не была проиграна. Отец был мудрым и справедливым вождём, смелым воином.

Но твоя бабушка все равно не унималась. Не было и дня чтобы она не показывала свой строптивый характер. Вэнона принадлежала нам, она никак не могла понять этого, всеми силами пытаясь гасить ее дар. А с духами не спорят, малышка по рождению больше не была просто дочерью, у неё был долг перед родом и небесами.

Вождь грустно смотрит на меня:

— Однако и ее забрал Великий Дух.

Глава 24.1

Темный вигвам был окутан сизым табачным облаком. Мне хорошо знаком запах этого дыма, чего не скажешь о скромном жилище. Сыро и душно, в целом все, что можно было сказать о убранстве. В самом дальнем углу у окна одиноко покачивалась колыбель. Будто кто-то невидимый дергал за ниточку, не давая люльке остановиться. В ней сладко кряхтела пухлая малышка.

Я протянула руку, нужно раскрыть крохотные ножки, не вооруженным глазом видно, что ей жарко.

Но рука моя испуганно отдёрнулась на полпути. Разрывающий тишину бас заставляет покрыться мурашками.

— Ты в долгу перед племенем. В первую очередь перед вождем, — послышался угрожающий тон.

— Я бы спокойно заглянула в глаза Великому духу смерти, — женский голос ответил тускло, почти безразлично.

— Все мы смелые, когда дождь потушил пожар...— издевательски изрек мужчина.