Колесо Иксиона

Комиссия оказалась в тяжёлом положении: разумеется, рано или поздно почти любому агенту удавалось добыть эту книгу. Но глупые агенты ничего в ней не понимали, а достаточно умные — переходили на сторону противника. Вскоре у Комитета начались проблемы с кадрами: он терял лучших.

К тому же, стало ясно, куда исчез первый председатель. Видимо, он не только достал книгу, но и был одним из первых её читателей. К тому же (это давалось намёком), Колесо Иксиона было довольно нестандартной организацией, так что была ненулевая вероятность, что именно он её теперь и возглавляет.

А это делало положение Комитета особенно опасным. Агенты Колеса Иксиона видели Комитет насквозь, а он не мог разузнать о Колесе ничего конкретного. Отравленная книга окутывала ядро тайного общества, как горизонт событий окутывает чёрную дыру.

О том, что говорилось дальше, будет сказано в другом месте. Начиная с этого момента, я прислушивался не к словам, а скорее к своему самочувствию. Что-то подсказало (в тексте не было прямых указаний), что книга у меня в руках и была Той Самой Книгой, которой Колесо Иксиона вербовало новых сторонников.

Просматривая страницы, я прислушивался к себе, ожидая тупого и смертоносного укола в душе, который начисто уничтожит мою лояльность Комитету.

Ближе к концу я нашёл описание новой стратегии борьбы с Колесом, которая была секретом даже для моей формы допуска. Неспособный уничтожить зловредную книгу, Комитет напечатал несколько десятков вариантов поддельного "Колеса Иксиона", и начал распространять его через поддельных агентов.

Текст в них был не менее загадочен, но никакого эффекта не оказывал. Ставка была сделана на разочарование: человек, пролистав с полдесятка поддельных книг, заскучает, не достигнув настоящей. Так Комитет хотел оставить Колесо Иксиона без новобранцев.

Я дочитал последнюю строку, закрыл книгу и прислушался. Наверху всё утихло, за окнами сгустился асфальтово-серый вечер. Ничего. Кроме разочарования.

Вернувшись в машину, я швырнул книгу на заднее сидение. Надо ехать в штаб Комитета, писать отчёт и делать другие ненужные вещи.

Что бы я ни написал, председатель это знает: книгу состряпали в том же здании, этажом выше.

Я положил руки на руль и заметил, что они дрожат. В груди всё тряслось от злобы на потраченное время: как долго-долго дребезжат опоры ЛЭП, если ударить кувалдой. Меня обманули, как обманывали всю жизнь. Или я был слишком глуп, чтобы этот обман распознать.

Я представил лицо председателя Комитета, его широкую спину.