Из меди и перьев

Не могу ее выкинуть, да и не буду.

– Отчего же, – недоуменно спросила Кая.

– Оттого что она живая, – с готовностью обреченного отозвался рыцарь. – Оттого что она настоящая. В ней, о да, в ней чувствовалась эта самая жизнь. Но не та, о которой ты говорила. Не жизнь из сказок волшебных, где вечно счастливый финал. Жизнь с болью и криками, нечаянной радостью, случайным грехом, за который расплатишься, чтобы сердце очистить. Она живее всех, кого знал я. Живей Микаэля, моего старого верного друга, которого из-за тебя я выставил в шею.

Знаешь, отчего не хочу я их видеть? Отнюдь не из-за твоих чар, красавица Кая. Просто от меня уж ничего не осталось. И я им не нужен. И злость гложет сердце. Теперь только ты и я, Кая-Марта. Вдвоем мы остались. Забирай меня, не стесняйся. Жизнь я давно уж не берегу.

– Не неси чепухи, сир рыцарь, – устало проговорила она, но глаза зажглись желтым, как у волка в ночи.

Он посмотрел на нее, коснулся заострившихся скул дрожащим и похудевшим пальцем. Он и вправду похудел немало за эти долгие дни.

Казался лишь тенью, зимней короткой тенью, которой скоро не станет, лишь только солнце зайдет.

– Кто же ты, Кая? Скажи мне, смертный мой друг.

Кая посмотрела на изможденное лицо рыцаря, и сердце сирина сжалось. То ли от горя, то ли от страха, то ли от силы, что текла из него в нее, от жизни чужой, что ощущала она всем хрупким телом. «Я человек, – хотелось сказать ей и прокричать. – Я Кая-Марта из Горных домов, отпустите же, отпустите меня домой наконец». Да только перед глазами встало и разорванное недавно тело сторожа города, и слуги, и пастух, что пас тогда стадо.

И собственные руки по локоть в крови. Подняла на него взгляд желтых глаз. Таких прекрасных, таких огромных. Этот рыцарь ей вечно будет укором. А когда она выпьет его, закроется ей путь-дорога к ее мечтаниям о жизни спокойной. Получи его жизнь, вот и закроется дорога назад.

– Я всего лишь такой же потерянный путник, – отозвалась Кая-Марта. Перед глазами вставали горы. Такие родные, знакомые, ущелья хранили старые тайны.

– Всего лишь пешеход на долгой тропе. Не благородному рыцарю замечать нищую странницу на пути.

Он накрыл ее руку своей и сжал, точно была она и вправду другом, а не убийцей.

– Лжешь ты, Кая-Марта, – прошептал рыцарь. – И так умело лжешь. Но мне нравится, что ты не таишься. Глаза твои, точно зеркало сердца, мне все они рассказали. От тебя я и гибель найду. Скажи мне только когда. Сколько лет мне осталось?

– Не лет, – прошептала Кая, но он не услышал.