Из меди и перьев

» Все говорили ей, не умолкали ни на минуту, чудовище стало ей именем – пускай берегутся тогда того часа, когда она согласится.

Глава XXI

Прошло два дня, и солнечный лучик полуденного солнца путался в ее волосах и слепил глаза. Он ласкал ее плечи, гладил, точно рукой любимую кошку. Она жмурилась на солнце, и улыбка сама сложилась на тонких губах. Тихий стук башмачков по каменным плитам, да и башмачки сегодня ладные, с белыми пряжками, чистые, новые. Платье с воротом и шнуровкой, медные пуговки так и блестят на свету.

Это было почти ее самое лучшее платье. Улаф выдал ей его в первый же день на том корабле заместо ее разодранных тряпок. Не по доброте душевной, просто больше ничего не нашлось. Кая не спрашивала, чье это платье, покойной жены ли, подруги, служанки, она приняла этот непрошенный дар, а сегодня надела. Косы белые свивались на ее затылке в запутанную тугую прическу, столько нитей, белых хлопковых лент, все по последней моде. Она горожанка. Не богатая, ясное дело, отнюдь не дворянка, но явно слуга в благородном семействе. Не нищенка, не бродяжка, не жалкая судомойка. Того ей и нужно. Улыбка змеилась на худом лице, злость и тихая ярость ютились в груди. Они хотят, чтоб она стала плохой. Она станет плохой, только позвольте, и стараться долго не надо. Две долгие ночи пролежала она без сна, ни единой слезинки не пришло на воспаленные очи. Сделать лишь шаг по тропинке к чудовищу. Всего на мгновенье принять свою жизнь и не плакать.

Она широко улыбнулась проходящему мимо нее подмастерью.

Улыбка хищная и надменная, теперь она здесь вышагивала, точно хозяйка. Никчемные смешные людишки, вспоминала она слова Мореллы, стараясь, чтобы это стали и ее слова тоже. Обманщики и злодеи, с такими не надо считаться. Она повторяла это про себя снова и снова, чтобы запомнить. Так говорил он, ее Морелла, ее верный возлюбленный, который вряд ли питал к ней нежные чувства. Только ему она верила без единой оглядки назад. Только он и вел ее посреди того моря, оступись только раз – и волны примут тебя с головой. Сердце свое она давно заковала в короткие цепи – так оно и не будет рваться на волю. Она любит его. Любит, конечно. Да только того же не стоит ждать ей в ответ. Но он был с ней и был ей почти что наставником. Кто виноват, что нерадивая выходит из нее ученица, что вечно смотрит назад и рыдает о прошлом.

Он будто ждал ее в первый день. Ждал здесь, в Исолте. Это была лишь вторая неделя ее жизни в большом городе, где постоянно и песни, и праздники.