Золо

— Тогда… согласишься ли ты пойти со мной на гору Тайлань?

Глава 9: День, когда я сломался, став рабом

Мы заложники своих желаний…

Обстановка во дворце накалялась, и именно тогда Сола отправили в путешествие: бок о бок с двумя приближёнными он должен был понять, как живут простые люди, стать ближе к народу. Ниласу же было только семнадцать, потому юноша избежал подобной участи.

Второй принц переживал за младшего брата, которого уж больно давно никто не замечал. Император говорил, что тот уехал на источники, однако эта версия звучала неправдоподобно и вызывала вопросы.

Его Величество так и не разрешил сыну навестить Серкана. Всё ли с ним было в порядке?..

Нилас бродил от одного конца коридора к другому, не решаясь на разговор с печально вздыхающим над кипами документов императором; тот, казалось, почти не ел и уже ни с кем не вёл бесед. Он понимал, почему отец выбрал эту манеру поведения: привык переживать всё происходящее внутри себя, отстраняясь от того, чтобы делиться душевными переживаниями.

Наконец, не выдержав, Его Высочество постучал костяшками пальцев по деревянной поверхности двери. Неминуемо громкий звук заставил затаить дыхание, пока принц не расслышал долгожданное позволение:

— Войдите.

Он обхватил дрожащие колени вспотевшими руками; поперёк горла встал мерзкий ком. Было страшно взять и нарушить отцовское одиночество, но, собрав остатки мужества, Нилас дошёл до самого стола.

Посмотреть прямо в глаза он всё же не осмелился.

— Где Серкан? — с волнением спросил Его Высочество.

— Хотя на что я надеюсь?.. Я ведь давно догадался, что он не на горячих источниках, — иначе ты бы не отсылал столь стремительно Сола… Ты можешь хоть что-то сказать в своё оправдание?!

В тот момент ему отчаянно хотелось повысить голос, практически прикрикнув на отца… и всё же он стоически себя сдержал, безысходно опустив руки.

Император, подняв тяжёлый взгляд на сына, отложил кисть в сторону. Его губы потрескались, под глазами от недосыпа залегли мешки, а лицо осунулось.

— Что ты хочешь от меня услышать, Нилас? — он положил ладони на колени, вновь желая отдаться во власть свитков. — Я в любом случае не стану отвечать на твои вопросы.

— Почему вы так жестоки? Ведь знаете, как я, с трудом засыпая, терзаюсь каждую ночь… Вы и без того солгали, не рассказав о нём, сделав брата мёртвым в наших глазах. Если мы бы случайно не узнали, то… вы бы до сих пор не поведали, мой император.