Сказки старых переулков

Фавн рухнул на плитку, голова статуи откололась и покатилась в сторону, на только что посаженные кусты роз, а попавшее между мрамором и гранитом пенсне с изумрудными стёклами, наконец, раскололось с громким хлопком. Словно не замечая учинённого разрушения, Архип с трудом сдвинул разбитую статую и извлёк из-под нее погнутую, искорёженную, внезапно поржавевшую так, что чуть не рассыпалась на части, оправу. Но сколько ни шарил вокруг, не нашёл и кусочка изумрудных стёкол – те исчезли без следа.

Долго тем вечером Архип выслушивал нотации от разъярённого хозяина за погубленные дорогие кусты и разбитую скульптуру.

Гроза, собравшаяся было над городом, просыпалась мелким тёплым грибным дождиком и ушла, растаяла за рекой. Уцелевшие розы ученики по распоряжению мастера пересадили в кадки и выставили на террасе, но ещё глубоко за полночь на грядке у флигеля садовника светилась пара керосиновых ламп, и в их тёплых пятнах света двигались две тени – большая, мужчины, и маленькая, девочки, высаживавших на прежнее место фиалки.

Утро следующего дня выдалось свежим, на чистый, умытый дождиком небосклон выкатилось весёлое майское солнышко. На крохотном пятачке дорожки, делавшей поворот у самого порога садовничьего флигеля, дети прислуги играли в камушки. Архип, стоявший тут же в дверях и обдумывавший план новой теплицы, мельком взглянул на детскую забаву – и вдруг почувствовал, как сердце ёкнуло, пропустив удар, а дыхание перехватило, будто от захлестнувшей волны. В руках его дочки на мгновенье недобро блеснуло знакомым, изумрудным… Но тут солнце, взбиравшееся всё выше, бросило ещё один луч на дорожку, и осветило всего лишь осколок старой зелёной бутылки, упавший между цветных камушков.

История двадцать пятая. «Внутри холодных стен»

– Конец девятнадцатого века, шесть квартир, по две на этаже. После революции «уплотнён»: первый этаж перестроили, убрали дверь чёрного хода, вторые санузлы и подсобные помещения, на их месте в каждом крыле устроили по дополнительной квартире, с отдельными входами со двора.

– Объект культурного наследия?

Секретарша быстро перелистала пачку листов с распечатками, сканами и ксерокопиями, отыскала нужный документ и показала его шефу:

– Признан аварийным, реконструкции не подлежит.

Мужчина, одетый в зелёные мягкие брюки, чёрную водолазку и чёрную же ветровку, с сомнением скривил губы и покосился на табличку, привинченную к выкрошившейся от времени кирпичной стене прямо у входа в подъезд.