Господин Вечности

Обычный набор — зал, кабинет, спальня, ванная комната. Обычная обстановка… Только решётки на окнах, чрезвычайно толстые стены и дверь, закрытая на наружный замок.

Пленники сидели в креслах под окном. Облачённые в церемониальные одежды рыцарей. Те, что без доспехов. Ополовиненный бочонок мятного вина возле стены. В комнату проникали закатные лучи, окрашивая деревянный пол и светлые стены в багрянец. Арсен не шелохнулся, когда мы вошли. Кайреан поднял голову. Усталое, постаревшее лицо. Бездонная пустота в глазах.

— Почему не позвали палача? — глухо спросил он.

— Палач перед тобой, — с ледяным спокойствием отозвался отец. — Это семейное дело. Никто не имеет право казнить родичей Владык, кроме самих Владык. Являясь отцом моего брата ты — часть моей семьи, выродок.

На последнем слове папа сорвался на рык. Впрочем, он быстро взял себя в руки. Мы с Ваном отступили за папину спину. Понадобимся — перестанем изображать предметы интерьера.

Кайреан кивнул, прикрыв глаза. Произнёс медленно:

— Я прошу пощады для моего друга.

Для Арсена ар’Каэрта. У меня осталось ещё двое детей… они тир’Реаны. Арсен, я прошу тебя, только ты знаешь как их правильно воспитать и держать в узде безумие… Они ещё подростки… Литтории шестнадцать, Арейну только тринадцать.

Как же у тебя наглости на такое хватило?..

Ильена перекосило.

— Какой же ты ублюдок, — хрипло произнёс родич. — Обрёк ещё двоих на непрекращающийся кошмар. Молодец, проклятый. Продолжал бы в таком духе, скоро бы вся наша раса вымерла.

— Они останутся нормальными, если их правильно воспитать… — сдавленно выговорил консорт.

— Я был молод, глуп, у меня не было наставника, который смог бы вовремя объяснить…

— Зато у тебя был сын, которого ты сам убил, — тихо произнёс Ильен.

Самое страшное преступление нашей расы — это детоубийство. А убийство ребёнка родителем — это вообще нечто запредельное. В этот закон входит и такая статья как «доведение до самоубийства». Кайреан довёл своего сына до самоубийства. Собственно, наследник Ильен умер.

Остался жить другой, носящий то же имя. Господин Вечности, как звали его подданные Царства.

— Я никогда не смогу простить себя сам. Поэтому, прости меня ты, сын… — консорт говорил так же тихо, не отрывая взгляда от Ильена. — И убей. Это поможет…

Тёмный поднялся, прошёл на середину комнаты, встал на колени. Склонил голову.

Отец достал из личного пространства клинок. Узкий, длинной от локтя до запястья, кинжал с широкой рукоятью и чёрным лезвием. Его зовут Жало.