Господин Вечности

— Что это ты мне дал? — поинтересовался я, укладываясь на диван так, чтобы рука с татуировкой была наверху.

— Обезболивающее и снотворное, — ответил папа, положив полотенце мне под локоть. Походу, крови должно быть не мало.

— В следующий раз предупреждай про снотворное, — язык начал заплетаться и комната поплыла перед глазами.

В руку воткнулась маленькая игла, под кожей почти сразу разлилось холодное онемение. Папа воспользовался ещё и местным наркозом. Так, это меня уже пугает, потому что обещает быть очень болезненным! Ой, а я ведь про кое-что забыл! Отец уставился на выступившую на месте укола капельку крови.

На его лице явно нарисовалось сомнение в здравости собственного рассудка.

— Пап, не бойся, это нормально. Не хотел тебе говорить… но раз уж такое дело… Это что-то вроде заражения. Я вроде как кровный брат бога… наверное… в общем, она правда светится, это не глюки…

На последних словах я окончательно перестал соображать и отрубился…

Просыпаться не хотелось.

Глаза отчаянно сопротивлялись попыткам их продрать, внутренний голос уверенно рассуждал о том, что пару суток сна будет только на пользу и не нарушат никаких планов. Пришлось заткнуть эти соблазнительные посулы радикальным способом — рухнуть с дивана на пол. Но великая гравитация всё равно пыталась оставить меня лежать. Бешеных усилий воли стоило отодрать себя от пола.

Плотно забинтованная рука нудно и тупо ныла. Добравшись до ванной комнаты, продолжил процесс пробуждения этого дохлого упыря с помощью холодной воды.

Когда глаза более-менее перестали слипаться, взглянул на себя в зеркало и взялся за расческу. Убрал волосы под резинку. Никогда не привыкну к этой седой пряди у правого виска.

Стоило мне направиться в сторону коридора, чтобы всё-таки добраться до лазарета и проверить, не сбежал ли в сторону Посмертия мой брат, как на пороге покоев появился отец. Окинул полудохлого меня оценивающим взглядом.

— Не надо на меня так смотреть, ты сам как трупак недельной лежалости, — вместо «доброго утра» сказал я.

— Я выносливей тебя раза в четыре, сын, — мирно отозвался папа. — А то и во все десять.

— Когда мне будет сотня, я буду такой же, — парировал я.

— Нет, — помотал головой папа. — Ты будешь куда сильнее.

Даже так? Интересно, с чего ты это решил?

— Как там Ван? — задал я самый главный на данный момент вопрос.

— Плохо, — не стал обманывать отец. — Нужно как можно быстрее вернуть его домой.