Театр жизни

Или спасительной, как пламя свечи, указывающей путь во мраке. Каждому — по заслугам. Хаос и порядок шли рука об руку: при равном числе игроков исход партии был непредсказуем. Тот, кто звал себя Распорядителем, не делал ставок. Он лишь наблюдал.

«Осталось недолго».

Безымянный мысленно повторил слова Ангела, не желая прощаться с ее голосом.

Стены домов обступили его, уводя всё глубже в лабиринт, а дождь продолжал хлестать по лицу. «Я же говорю вам: злому не противься, но если кто ударит тебя в правую щеку, подставь ему другую»[5].

Он вдруг рассмеялся, как безумец, поняв, что не знает, куда повернуть.

Десять лет, проведенные вдали от родины, ничего не значили: он вырос здесь и знал Венецию как свои пять пальцев. И несмотря на это ощущал себя потерянным ребенком, заблудившимся в каменном лесу, где не горели масляные фонари.

— Вы ищете дорогу, господин?

Навстречу вышла девушка — босая простолюдинка без плаща, в тонком платье, облепившем тело. С рыжих волос стекала вода; шею охватывал шнурок с подвеской в виде глиняной птички.

На холщовой маске грубой нитью были вышиты звезды — числом восемь. Одна желтая — над переносицей — и семь белых.

— Я не… — Он мотнул головой, не желая признавать слабость. — Не знаю. Возможно.

— Идемте. — Она шагнула ближе и протянула ладонь. Столь же легко и безрассудно, как артист бродячего цирка, кладущий руку в львиную пасть.

— Куда?

Девушка улыбнулась, глядя на него с кроткой нежностью и… прощением? Так сестра могла смотреть на потерянного, но всё же любимого брата, вернувшегося домой после долгих скитаний.

— Искать ответы.

Когда они вышли к каналу Гранде, дождь прекратился. За розовыми стеклами фонарей плясали огоньки.

— И какой вопрос будет первым? — Он вдохнул полной грудью, чувствуя, как злость растворяется, подобно кристаллам морской соли.

— О, это просто! Я бы сказала «что дальше?», но ответа придется подождать.

Девушка невозмутимо села на край деревянного причала и опустила ноги в воду.

Небо на востоке светлело, окрашивая волны в оттенки авантюрина с мерцающими в глубине песчинками звезд.

* * *

— Как думаете, синьора, кто он такой? Наш Распорядитель.

Юноша уже не стоял, а сидел на парапете, игриво покачивая ногой. Собака дремала, положив голову на лапы.

— Ты единственный из нас, кто видел его так же отчетливо и близко, как меня сейчас. Что скажешь? — В ее мудрых глазах мелькнул интерес.