"Слеза Рода"

И ведь прав колдун, выходит, не изжил я из себя этот недостаток до конца, хоть и очень пытался. Обидно.

- Ладно уж – старик поставил кружку на стол – Слушай дальше. Встретил, я, значит, Кузьминичну, первым поздоровался, она ответила, вот мы с ней языками и зацепились. В былые времена, понятно, по разным сторонам дороги шли бы, друг на дружку не глядя, а теперь чего рядиться? У ней патлы седые, половины зубов во рту нет, почти все подруньки давно черным дымом в трубу печную ушли, да и сама она сюда из города переселилась, причем, надо думать, не от хорошей жизни.

Да и я тоже, понимаешь, нынче ни два, ни полтора. Вот и выходит, что делить теперя нечего. Были годы, была сила, да сплыло все, одна горечь осталась. Иэх, мать твою так… Хотя тебе, стрекозлу сопливому, того не понять пока.

Пропустил я мимо ушей этого «стрекозла», не стал реагировать, пусть хоть горшком назовет. Просто если на каждую мелочь заводиться, я отсюда до завтра не уеду.

- Я, понятное дело, у нее спросил – какого она тут забыла? Она меня по матушке, тоже как водится – поняв, что возражений с моей стороны не будет, чуть расстроенно продолжил колдун - Ну, поскубались маленько, как положено, а после новостями поделились.

Больше она, ясное дело, мне-то ей чего рассказывать? Нигде не бываю, никуда не хожу, никого не вижу. Так вот, помимо прочего, поведала она мне про страхолюда, который за неделю до того крепко сцепился с одним ковеном ведьм из Екатеринбурга. Настолько, что те на него закладную охоту объявили, с наградой, как полагается.

Ого. Закладная охота – явление нечастое, и, как правило, имеющее под собой серьезные предпосылки. По сути своей это открытый контракт на чью-то голову, кто первый ее заказчику принесет, тот заклад, сиречь награду, и заберет. В обычном мире подобное норма, в Ночи – нет, я сам подобному только дважды свидетелем становился, этот третий. Просто месть в наших кругах дело святое и личное, ее не принято отдавать на откуп, это считается проявлением слабости, а то и немощности.

Ну, и просто позорно, такое не забудется ни через год, ни через десять, ни через сто. И про ковен этот местный теперь долго будут говорить: «ну те, что за себя постоять тогда не смогли».

- Этот верзила трех их девок до смерти, оказывается, запытал, тех, что молодые да из ранних – продолжал тем временем вещать дед – Страшно, люто. И, что интересно, даже не таился почти, наследил так, что его не то, что наши, а обычные полицейские словить могут.