Канарейка

Это потому, что минуту назад врач, который собирал мой мозг, вскрыл артерию кому-то, похожему на человека, и оставил умирать.

А с чего я взял, что умирать?!

Доктор открывает незаметную, запачканную цементом дверь и кивает:

– Проходите.

Делаю шаг и жмурюсь от солнца.

Мы стоим во дворе, рядом с песочницей мальчик стучит красным мячом в серый асфальт.

Пахнет пыльной листвой.

* * *

Неделю Корженёв не выходит из своего кабинета. Требует, чтобы я все время был рядом, – сижу в комнате напротив, читаю, смотрю телевизор, брожу по Сети, дурею от скуки.

Пытаюсь найти хоть какие-то зацепки, следы Изнанки, голова пухнет от идиотских фальшивок и творчества сумасшедших.

Лишь на одном сайте, где люди делятся крипипастами, натыкаюсь на историю, похожую на ту, что случилась со мной. Когда что-то в серых лохмотьях скреблось в соседские двери.

Пытаюсь связаться с человеком – пользователь удалил свой аккаунт.

РЕКЛАМА

Тупик.

Корженёв входит без стука.

– Собирайтесь, едем.

Оказывается, уже глубокая ночь. Едем через центр, спускаемся на Яузскую набережную, сворачиваем у Электрозаводского моста.

Мимо Семёновской, мимо Измайловского комплекса – это же родные места. Интересно, куда его понесло?

Останавливаемся у заброшенного кинотеатра «Первомайский». Вот это да. Именно тут я увидел серые полотнища с присосками.

– Следите внимательно, – бросает Корженёв. Вижу, Незаметный вцепился в руль так, что пальцы побелели.

– Идите за мной. Стойте чуть позади и не отвлекайтесь, слышите?

Мне не нравится, как он говорит.

Так приказывают слугам. А я – не слуга. Но Корженёв считает иначе.

Идём туда, где я видел плывущих в воздухе слизняков.

Ночи уже холодные, я ёжусь, передергиваю плечами, чуть не теряю Корженёва в тумане.

Тумане? Откуда он сейчас?

Белёсые клубы расходятся, мы оказываемся в ватном коконе. Из которого выходит сутулый мужик в ватнике и кирзовых сапогах. Шмыгает носом, сипит.

– Принес, значит. Это хорошо.

Корженёв делает шаг назад:

– Туманщик, я отдам это только Хозяйке.

Туманщик скалится.

Зубы у него редкие и жёлтые. Он молча кивает и скрывается в серой дымчатой стене.

Стена тает.

Справа – глухая потрескавшаяся стена кинотеатра, вдоль неё батарея пустых бутылок.

Слева – тёмный прямоугольник спящей девятиэтажки высовывается из-за деревьев.

Корженёв вертит головой.

Я не замечаю, как появляется Хозяйка.

Просто ночная темнота становится чуть плотнее прямо перед доктором и делает к нему шаг.

Темнота говорит низким женским голосом:

– Ты принёс.