Изгои Интермундуса

Если я не приведу его, вдруг Алла Николаевна сама решит спуститься? Даже не хочу думать о том, что он может ей наговорить…

Ну, нет! Сегодня будет так, как хочу я! 

– Эй! Ты слушаешь?! – чтобы хоть как-то растормошить Теона и заставить обратить на меня внимание, делаю быстрый шаг, немного наклоняюсь, протягиваю руки и, сжав в своих ладонях лицо парня, поворачиваю его к себе. На секунду зрачки, окруженные синей радужкой, расширяются, и в них вспыхивает странное выражение – смесь удивления и чего-то еще… 

– Не прикасайся ко мне! – он с силой отталкивает меня, и я падаю на тротуар, так и не успев понять, что же за чувство отразилось в этих иногда пугающих глазах.

Отстраненное спокойствие, что минуту назад блуждало по его лицу, в мгновение ока испаряется, Теон с силой сжимает челюсть, будто бы пытаясь сдержать рвущиеся наружу слова, а его черные полукруглые брови почти сходятся на переносице. Казалось, еще чуть-чуть и меня накроет волна его гнева. Но он, лишь резко встав, отворачивается.

Неужели ему так противны мои прикосновения? К чему вся эта ненависть? Даже сквозь созданный им барьер я чувствую его сдерживаемую злость, словно он пытается побороть какое-то дикое желание, черным дегтем налившее его сердце... Что же у него на уме…? 

Все еще продолжая озадаченно смотреть на обтянутую черным твидом спину, слышу до боли знакомый голос: 

– Ну, разве так можно! – Лео подбегает, чтобы помочь мне подняться. Тепло сильных и таких любимых рук окутывает подобно защитному куполу, даря блаженное умиротворение.

– Ты в порядке… Аня, да? – его светло-голубые глаза с едва заметными серыми прожилками, будто бы пронзая насквозь, заботливо смотрят. Казалось, еще немного и его длинные русые ресницы коснутся моей кожи. 

Взглядом скольжу по его лицу: прямые, чуть изогнутые брови в тон ресниц удивленно приподнимаются от моего пристального внимания. Тело пробирают давно забытые ощущения: до смерти хочется провести указательным пальцем по его прямому носу, потом коснутся губ с чуть приподнятыми уголками, и, напоследок, дотронуться до ямочки на подбородке.

– Ты что творишь?! Если у тебя проблемы, она тут не причем! – вздрагиваю от громкого голоса, и тут же вспоминаю о том, на кого направлен гнев любимого. 

Плевать, пусть Теон думает, что хочет. Я уже привыкла к циничности и равнодушию, и даже его мрачное настроение не испортит мне этот миг.