Изгои Интермундуса

Но, не успев толком разобраться, я слышу:

– Целуй его, – произносит Маша, явно безуспешно стараясь скрыть свое любопытство: в карих глазах явно читается легкое смущение и предвкушение чего-то весьма занятного.

– Если Аня не хочет, она может…

Киру не дает договорить второй участник:

– Игра окончена.

Теон встает с дивана, отворачивается, и так быстро уходит в сторону прихожей, что я не успеваю увидеть его лицо, хотя, судя по голосу он… разозлен? Эх, неудивительно… Может та улыбка была моей галлюцинацией…

– Л-ладно, – Маша краснеет от чувства неловкости.

– Принесешь мне вещи завтра в школу! – запоздало кричит хозяин квартиры, после оглушительно хлопка двери.

– А он не очень-то любит веселиться, – констатирует факт Кир, Синицына кивает в знак согласия, а я только вздыхаю, пожав плечами.

Мне немного не по себе от того, как Теон себя повел, но тут уж ничего не попишешь – он не любитель подчиняться, чьим бы то ни было указаниям, он и просьбы-то с трудом выполняет.

– Ой, – Машин возглас заставляет меня вздрогнуть, – чуть не забыла. Мне же сегодня еще Милану из садика забрать надо!

Быстро собравшись, наскоро скидав в сумку свои вещи – листы, карточки и учебник – она, на ходу надевая куртку и обуваясь, выбегает из квартиры.

  Мы остаемся вдвоем. Сердце стучит в ушах так, что мне не сразу удается расслышать Кира:

– Аня, ты…

Глава 5. Яд окты

Проснулся с жуткой головой болью. И неудивительно – спал от силы часа полтора. Бессонница, вызванная раздражением с примесью ревности и гнева, не отпускала и опять промучила меня всю ночь. Вчера, в тщетной попытке уснуть вспоминал различные способы убийства. Вариантов перевалило за сотню. Два дня назад, нарезая круги рядом с домом на Гаражной улице, я так злился от своего бессилия и вынужденного духовного рабства, что эта злость утихла только под утро Пятницы.

– Ты уснул, что ли? – спрашивает Дея, резво перепрыгивая через лужи и мурлыкая под нос какую-то песню.

Поднимаю взгляд от намокшего асфальта и молча смотрю на девушку в черных брюках и короткой куртке. Влага, висящая в воздухе после прошедшего дождя, незаметно возвращает тщательно уложенным темно-рыжим волосам первоначальный вид.