Письма с того берега

Я могла бы написать тебе о своей тоске по чёрному бархату, впитавшему в себя тепло и запахи южной ночи — о, эти запахи южной бесстыдной ночи: здесь и пыльная галька, вобравшая за день прикосновения кожаных сандалий, резиновых сланцев и босых ступней; и йодное море, освобождённое от разгорячённых тел, только ночью и начинающее дышать в полную силу; и густое виноградное вино, налитое за неимением посуды в чашу сведённых ладоней; и мякоть инжира, лишённая сизой морщинистой кожуры, полная мелких косточек, приторной сладости и сока, готового излиться… Я могла бы написать тебе о том, как мне не хватает белого-белого снега, первого, пахнущего новизной, пронафталиненным мехом и скорой простудой, дающей право на несколько дней свободы, глубокого утреннего сна и чашку малинового чая, поданную в постель.

Затрудняюсь объяснить, почему именно эта мысль, раз за разом распадаясь на составляющие её образы, вновь собирается из словесной трухи и не даёт мне покоя там, где по определению должен остаться лишь покой. Полагаю, и в этом есть смысл — как он есть в любой пытке. Правда, конечная цель пытки известна только палачу, что, как ты понимаешь, ничуть не облегчает страданий жертвы. Вероятно, в этой долине смертной тени найдутся болота тоски и реки скорби, в которых вечность тонут и не могут утонуть души, при жизни предпочитавшие страдать даже во время всеобщей радости, и практически не сомневаюсь, что в ней отыщутся поля огня, через которые бредут, сгорая и вновь возрождаясь из пепла некогда полыхавшие в огне негасимой зависти, но я заслужила нескончаемую дорогу — потому что всегда уходила в себя; расширяя границы собственного мира, бежала от полнокровной, шумной, опасной жизни, пахнущей железом, связями, новыми возможностями и бессчётным множеством вариантов.

Что есть человек, как не совокупность представлений о нём? Но что есть человек в отсутствие наблюдателя?

Мы превосходные творцы собственных иллюзий. В мастерстве сотворении себя через иллюзию мы способны посоревноваться даже с самим Создателем (правда, он сотворил бескрайний мир, в котором возможно всё и есть место всему, что только возможно помыслить, но и времени у него было несравнимо больше — целая вселенская неделя).