Письма с того берега

Сейчас пройдёт. Ты вот что: давай-ка, потихоньку глаза открывай и оглядись по сторонам, в небо ещё насмотришься, всё только начинается.

Я почувствовала, что к моей руке прикоснулась его тёплая ладонь, слегка шершавая с тыльной стороны, и быстрые сильные пальцы осторожно сжали мои.

— Не бойся. Больше уже не будет плохо. Дальше будет только то, что ты сможешь принять.

Повинуясь его аккуратному, но настойчивому движению, я осторожно приподнялась, помогая себе свободной рукой, и открыла глаза. Конечно, первым, что я увидела на этот раз, было его лицо.

О, что это было за лицо — думаю, не один скульптор, не щадя умных пальцев, дрался бы за право его лепить! Сочные губы, сложенные в лукавую и нежную улыбку, крупный нос с ноздрями красивой лепки, тёмные, живые, глубоко посаженные глаза, окружённые тончайшими «лучиками» ироничного прищура и, наконец, высокий, с тремя глубокими поперечными морщинами лоб, увенчанный шапкой густых седеющих волос, закрученных крупными кольцами. Торчащие из шевелюры завитые спиралями рога, между которыми бегал суетливый паучок, судорожно сучащий из полупрозрачного брюшка клейкие росяные нити, меня нисколько не удивили. Я уже поняла, что это был Пан.

— Воот… Узнала, да? Приятно. Здравствуй, — с этими словами лицо его резко приблизилось ко мне, и упругие губы мягко прижались к моим губам. Я, ошарашенная всем происходящим, не успела отпрянуть, но тут же поняла, что его поцелуй не несёт никакой угрозы — так бережно и ласково целуют близких после долгой разлуки.

Он обнял меня мускулистыми руками, прижал к себе на доли секунды и не без неохоты отпустил.

— Хороша. Быстро себя вспоминаешь и без моей помощи образ восстанавливаешь прямо на глазах.

— А… зачем? Зачем ты меня разбудил? Для чего мне теперь помнить себя?

— Как зачем, девочка? Чтобы найти его. Пока ты помнишь себя, он помнит тебя. А когда вы будете вместе, всё и начнется. Ты без него — половина чуда, он без тебя… Впрочем, скоро сама всё поймёшь.

Его слова звучали пафосно и до оскомы дежурно. «Девочка», «чудо», «он без тебя…». Ещё один…«сказочник». Плавали — знаем. Тёмная волна усталости и разочарования накрыла меня.

— Не убедил. Не верю. Ничего уже не понимаю. Да и понимать не хочу. Я даже не знаю, кто я сейчас, для чего всё ещё нахожусь здесь, что испытываю… Чудо, чудо! Хватит уже о нём талдычить! Вот оно, моё чудо — посмотри на меня, я тенью стала, ничего не хочу, ничего не ощущаю.