Азиман

До условленной встречи с Коляном оставалось ещё больше часа, на работе он велел звонить только в крайних случаях, можно было спокойно подумать. 

С центральной и шумной улицы свернул во дворы. Девятиэтажки, детские площадки, гаражи… 

Интересно, вот такое место должно быть удобным для “художника” — закуток за гаражами, вокруг множество людей, но все заняты своим, никто ни на кого не обращает внимания. Кажется, что ты в безопасности, ведь люди же вокруг, а на самом деле…

Эта мысль словно что-то взвела внутри.

Пара детей играет между гаражами. Прятки? Похоже.

На стенах рисунки. Надписи.

Ценная информация о том, что Танька шлюха. Сообщение, что Цой жив, очень рад за него. Корявое, но старательное изображение женского тела с сиськами. И рядом же солнышко, нарисованной мелом. Солнечный круг, небо вокруг…

Дерево, домик, солнышко. Мальчик любуется картинкой, похоже, думает, не пририсовать ли чего нибудь…

Домик? Пружина внутри напряглась до предела.

Домик… 

— А ну, малец, брысь отсюда!

Пацан оглядывается на странного дядю и убегает.

Женька подходит к стене гаража.

Ну, точно, рядом с домиком какие-то буквы. Издалека похожи на кривые-косые буквы, но вблизи ясно, что это просто другие знаки. Незнакомый алфавит, или вообще просто рисунки…

Женька провёл рукой по стене, коснулся пальцами дверцы…

И дверь открылась.

— Заходи, малыш, поиграем…

Женька стоял на солнечной полянке, перед кривым, но ярким и праздничным домиком. Дверь открыта, внутри никого.

Оглянулся.

Вокруг странная муть, неприятный на вид туман.

Кроме как в домик, идти некуда. Женька сунул руку в карман, стиснул в кулаке здоровенный болт, который носил с собой для бравады, никогда не дрался… Ну, после школы. Не, было пару раз в армии, но в целом обходился словами. Но спокойнее как-то ощущать в руке тяжесть железа.

Заглянул.

На полу куча игрушек, куклы, солдатики, железная дорога. Очень доброго вида тетя сидит в кресле, улыбается, как все добрые бабушки и мамы мира…

― Заходи, малыш, поиграй!

― Какой я тебе малыш, стерва? Ты что тут делаешь, тварь?!

Мама-бабушка продолжает улыбаться, встает и меняется.

Становится более худой, зато грудь выпирает значительно сильнее. Улыбка становится развратной и многозначительной, юбка сама собой соскальзывает с длинных ног, обнажая крошечные кружевные трусики.

― Поиграй со мной, малыш

Женька приоткрывает рот в удивлении. Девушка делает шаг, изящно переступает через юбку босой ногой.