Герои, Чудовища и другие

Деревянными губами изображаю улыбку, мол, видите, какая нелепость иной раз случается.

- Только на следующие сутки пришел в себя, вспомнил… Уверен, что Юра просто через некоторое время все вспомнит и вернется. 

От надежды глаза женщины вспыхивают. Прямо вспыхивают, я не преувеличиваю.

В них такая сила, в этих глазах, что мне становится страшно.

- Я, - говорит она, - Пойду, военных спрошу. Говорят, там многих увезли в госпиталь, наблюдать.

Растерянность и страх все еще плавают в её голосе, но с каждым словом их становится все меньше.

- Конечно, - говорю я, - Попытайтесь…

Но она уже почти не слушает.

- Спасибо вам, - говорит она твердо и быстро уходит.

Я чувствую, что у меня горят щеки.

Юрка берет меня за руку и что-то шепчет, еле слышно, мне приходится нагнуться к самому его лицу, чтобы разобрать слова.

- Все правильно, так и должно было произойти… - бормочет он, но я вижу, что губы его трясутся, а по лицу текут слезы.

Я вдруг вспоминаю слова Чужака: “События как потоки…”, и думаю, а не ради этой ли встречи мы делали эти нелепые покупки?

Меня не удивляет, что женщина не заметила сына, я уже понял, что Чужак может многое.

Смотрю на Юрку, он стоит несчастный, словно побитый, держит в руке нелепую марионетку - Змея Горыныча, и тут словно слышу слова Агафьи.

“Чужак, Дракон и Мальчик…”

Это Дракон?

Я смотрю на идиотскую ухмылку игрушки и мне становится не по себе, словно на миг я тоже вижу поток событий, связь между картой и глупой игрушкой…

Нет.

- Мы все купили? - спрашиваю я.

Юрка с несчастным видом кивает.

- Теперь что? - спрашивает Ли.

Юрка хрипло отвечает, он все еще не оправился от такой встречи с матерью,

- Ждать. Час… может, два.

- Тогда давайте поедим где-нибудь. Впереди тяжелая ночь. - говорю я, - Или перед битвой с силами зла надо поститься?

Юрка робко улыбается, как-то ломано и очень по-взрослому.

- Мы сами силы зла… Можно в Макдональдс? И мне взять шоколадный коктейль?

Глава 27 Кузьмич

- А он прикольный хрен, скажи Сань.

- Кто?

Санька недоуменно огляделся, пьяно мотнул головой. Они с Генкой сидели вдвоем. На столе бутылка, наполовину пустая, под столом еще две, совсем пустых. Или три.

Генка заржал.

- Ну, ты скажешь, Сань, ну ты скажешь! “Кто?” - он не замечал, что Санька не может сконцентрировать взгляд на собеседнике.