Герои, Чудовища и другие

Не накричит на обидчика, не заступится перед взрослыми…

А если и заступится, то скорее сама погибнет, и от этой мысли мне холодно и очень плохо.

“Не стоит недооценивать материнскую любовь”, - говорит мне Эйты. Я не спорю, молчу. Если с ним спорить, он легко убедит меня в чем угодно…

Он слышит мои мысли, он спрятал меня от ее взгляда… он сказал, что надо купить, и теперь молчит.

А мы идем в Макдональдс.

Я что-то ем… 

Зря мы сюда пошли, наверное, то, что я ем, вкусное, но я не замечаю.

Не пойду сюда.

Ли-Крыска тоже ест бездумно, что-то вертит в голове. И Григорий Ефремович тоже.

Мы все не отдыхаем, мы подкрепляемся перед боем. Интересно, станет Григорий Ефремович боевые сто грамм пить?

Что за чушь мне в голову лезет…

“Нельзя нам сейчас себя дурманить”, - говорит Эйты, - “Надо все осознавать… хоть это и опасно”.

Я не отвечаю. Я осознаю.

Вот змей-горыныч, игрушка, марионетка… грозный демон-дракон из моего сна… 

Вот юла-карусель, два всадника бесконечно гоняются друг за другом… тоже кто-то из нас… 

Сам Эйты и тот дядька, Хозяин из рассказа Ли? Или кто-то другой? Черт-дворник, Кузьмич?

И шахматы, зачем они?

“Увидишь, Юрка”, - говорит Эйты, - “Немного осталось!”

Мы выходим, садимся в машину Григория Ефремовича.

Я вспоминаю, как чуть не задавил коляску, и понимаю, что никогда не сяду за руль.

Эйты молчит. Может, не слышит, обдумывает свой трюк, может, не знает, что мне сказать.

Григорий Ефремович заводит машину, включает радио. Приятный женский голос сообщает, что сегодня, в воскресенье отмечена необычайная активность в низших сферах, а потому воскресенья может и не быть. 

- Впрочем, мы с вами и так знаем, что все ведет к смерти и гниению, - заключает диктор, - А теперь о погоде…

Григорий Ефремович выключает радио.

Я не удивляюсь. Мы все не удивляемся.

Но Эйты тихо шепчет мне,

- Да, вход в чудо совсем рядом… он всегда рядом и ждет… А чудеса нередко бывают ужасающими…

Я не отвечаю, и он умолкает.

Я не знаю, что ему ответить. Что я несмотря ни на что, все же верю, что он не ведет нас к гибели? Я наверное, в самом деле все еще верю в это, но мне кажется, что если я скажу, то каким-то образом разрушу хрупкую эту веру.