Свалка времени

- Бросьте вы это дело! Или в следующий раз собираетесь идти в Зону без меня?

Церпицкий раздраженно бросил:

- Не мели ерунды! У меня и в мыслях такого не было!

Максим поднялся на склон оврага и за перелеском увидел стены и провалившиеся крыши заброшенных цехов мясокомбината.

- Все! Вышли! А здесь забавно. Не заметили: сначала леса и поля, потом – склады, заводы, поселки? Потом – снова леса и поля. Овраги еще…

- А разве в жизни не так? Ведь все так же, – Олеся горько вздохнула, не спуская с Максима глаз. По ее щеке, оставляя блестящую дорожку, скатилась слеза.

Но Максим, не разбирая дороги, помчался к дому.

Надрывный вой старого микроавтобуса растворился в городском шуме. Майор и его команда отправились по домам.

Несколько минут Максим недвижимо стоял у подъезда, не в силах стереть из памяти полный отчаяния взгляд Олеси. Наконец он, пытаясь рассеять наваждение, встряхнул головой и поднялся в квартиру. Никого. Куртка и плащ Алины пропали с вешалки. Значит, она здесь была и уехала? Потом. Все потом.

Максим прошел к себе в комнату, бросил ружье и рюкзак на пол, и рухнул на кровать.

В этот раз он не видел снов. Просто медленно плыл сквозь бесконечный темный тоннель. А по стенам его светились странные зеленоватые растения, похожие на кошачьи глаза…

Очнулся Максим резко, словно кто-то ударил его по щеке. К этому времени стемнело и за окном черными громадами маячили постройки Зоны. В комнате царил полумрак.

Максим прошел на кухню, глотнул прямо из чайника холодной воды и включил свет. На столе, прижатый пустой чашкой, валялся лист бумаги.

От него едва уловимо пахло дорогими духами. Такими всегда пользуется Алина.

«Привет, жмот!» - так и было написано. – «И пока. Ты запер меня в клетке, лишил всех радостей жизни. Я так больше не могу. Я живая и имею право на счастье. Хочу чувствовать себя любимой, которую носят на руках, а не грызут за каждую булавку. Всего хорошего в жизни, я ушла».

Тогда Максим распахнул дверь в большую комнату. Он точно знал, что искать. Он чувствовал этот предмет прямо через деревянные стенки тумбочки и боялся его больше, чем всех чудовищ и аномалий Зоны.

Ему совсем не хотелось смотреть правде в жестокие и беспощадные глаза.

В ящичке, среди старых квитанций и пустых флаконов из-под косметики, лежала моментальная фотография. Алина обнимала высокого красавца. В этом видном, решительном и чуть суровом человеке Максим с трудом узнал Андрея Бузыкина. Того самого, который когда-то вошел в Зону тяжелым диабетиком, а вернулся здоровым.