Сердце Мира

Видели очень красивую статую девушки с кувшином.

День одиннадцатый.

Затемно отправились в джунгли, вернулись уже глубокой ночью. Тренировались питаться подножным кормом. Так и не смог заставить себя съесть червяка.

День тринадцатый.

Утром опять упражнялся с ножом. Лучше всего у меня получается, если последние шаги прыгать и одновременно бить. Подкрасться за положенное время я все равно не успеваю. Над точностью удара еще работать и работать. Неужели мне придется это делать с живыми людьми?

После обеда ходили в джунгли.

Рогатый попугай — птица очень невнимательная и у нее длинный хвост. Если осторожно приблизиться к ней, то можно легко поймать руками. Первую поймал. Потом три упустил. Потом поймал еще пять. А на ужин мы их съели. Вкусное мясо, хоть и жестковатое.

День шестнадцатый.

Узнал сегодня то, что не должен записывать. Запишу другое. Мага нужно обязательно бить в голову.

Если этого не сделать, то может случиться так называемый последний вздох — у кого-то огонь, у кого-то отравленный туман, а кто-то может свести с ума.

Меня укусила многоножка. Чертовски больно, нога опухла, но врач говорит, что через пару дней пройдет. Многоножки опасны только ранней весной, и то если кусают в лицо или за шею. Если спишь в джунглях, обязательно надевать сетку.

День восемнадцатый.

Шог — редкостный болван.

Два месяца службы еще не делают его профессионалом. Канатоходец из него так себе. Живой, зато нога в лоскуты порвана.

Первый раз видел панцирного ящера. Он зацепил зубами Шога. Дита сказала, что тварь была сытая, иначе нам бы всем конец. Сегодня мне будут сниться кошмары.

День двадцатый.

Уксус заболел лихорадкой. Лежит на нарах, глотает омерзительно горькое лекарство, я попробовал.

День двадцать четвертый.

Вряд ли в ближайшее время меня отправят снимать часовых.

..

Дита сказала, что фехтованию нас учить не будут. Только тому, как убить сразу. Завязавшийся бой в нашем ремесле чаще всего означает проигрыш.

И еще сказала, что пленных у нас не выкупают.

И дело вовсе не в жадности нашего короля.

День двадцать пятый.

Кажется, я научился лазать по деревьям. Но с пчелами общего языка так и не нашел.