Сердце Мира

На лице — сползшая на бок маска. Мочка правого уха обрезана. Причем, видимо, уже давно. Никаких следов шрама, как будто так и было с рождения. Вообще он был какой-то уродливый. Почти безгубый рот, неровные крупные зубы с широким просветом между передними двумя, ребра выпирают в стороны, будто его в детстве не кормили... Меня передернуло.

— Это был кхадо, как они их называют, — бесцветным голосом сказала Дита. — Их как-то специально рожают и выращивают.

Они самые отвратительные. Зато их видно сразу. Чего про обычных колдунов не скажешь.

Уксус покачнулся, закатил глаза, оперся на ствол дерева и принялся блевать. У меня тоже были такие позывы, но я легко их подавил. Достаточно и одного раза, не барышня кисейная. Я смотрел на Диту. Ее лицо было строгим и печальным.

Глава 9

в которой штурм прошел закончился, но  колдунам явилась подмога. И Тигры, и Мантикоры уничтожены. В живых остались только Райл и Дита.

Лагерь Мантикор разгромлен и сожжен.

Мы шли к башне, уже не скрываясь. По моему телу разлилась какая-то чудовищная слабость, казалось даже, что я сейчас упаду. Будто остов мой неожиданно растаял, будто ледяная сосулька. Я шел замыкающим, первой — Дита, а между нами Уксус и еще четверо парней. Я вытаскивал из шлема надоевшие мне ветки. Сейчас. Совсем уже скоро мы узнаем, что произошло в башне. Увидим очередные трупы. Своих и чужих.

Из глаз неожиданно потекли слезы. Я их стирал локтем, размазывая краску на лице.

Бомммм! Звук был такой, что задрожала земля. Боммм! Мы замерли, оглядываясь вокруг. Боммм! Это были словно размеренные шаги великана. Боммм! Уже совсем рядом, буквально за спиной. Раздался чудовищный треск ломающихся вековых деревьев. Следующего шага я не услышал. Меня словно подхватил ураганный ветер и швырнул в сторону. Мир погас.

Очнулся я от увесистой оплеухи.

Еще не понимая, что произошло, я попытался прикрыться от следующей. Надсадно чирикала какая-то птичка. Ее пронзительное пение ввинчивалось прямо в череп. Я открыл глаза. Надо мной склонилась Дита.

— Не шевелись, — сказала она одними губами. — Ты ранен.

И тут я сам это почувствовал... Правый бок разорвала ветвистая боль.

— Что...? — прохрипел я.