Мост

Я забирал чужую жизнь полностью и даже не мог существовать по принципу Трэкаса: питаясь малой кровью и отпуская укушенных обратно в человечье стадо. В моём случае природа или извращённый случай, или оба они вместе не ведали полумер.

Что будет после признания? Мне простят мою натуру, и тогда я в этих двоих немного разочаруюсь, меня прогонят прочь, чтобы не стать соучастниками профессионального уничтожителя людей, и это снова будет горький путь. Наконец, меня могут попытаться убить, чтобы избавить мир от не самой милой на самом-то деле твари.

Справиться с эгиром, вольно черпающим магию из разлитой вокруг энергии, эти строго конечные существа не имели шансов, потому надлежало мне просто уйти, утихомирив разумным поступком сколько их совесть столько и свою. Я верил, что большой мир опять откроет широкие объятия, и не станет преград на пути моих стремлений хоть к богатству, хоть к мировому господству. Уж я не буду больше вести себя легкомысленно и постараюсь навсегда избавиться от возможных соперников, да хоть мост взорву, если потребуется.

Я представил точную основательность сооружения и поёжился. Чудное творение человеческих инженеров уничтожать не хотелось. Я проникся к этому месту тёплыми собственническими чувствами. Впрочем, пробой из одного мира в соседний скорее всего произошёл в открытом море, или где я там плавал безмозглым набором рыбных филеев.

Да и ладно. Ламни проник следом за мной, он сам говорил, вряд ли кто-то из его злобной братии додумается повторить подвиг, да и отыщет подходящего проводника для самой затеи.

Появление новых врагов оттуда выглядело вероятностью исчезающе малой, а здешние не особенно страшили.

Так рассуждал, храбрясь и геройствуя, но оставшаяся от собаки грустная часть моей натуры, тихо скулила в приступе тоски. Я откровенно привязался к Раде, да и Трэкас уже вызывал тёплые чувства, хотя с ним я был меньше знаком. Миэлла и то не казалась такой противной девчонкой как прежде. Нет, на законный брак меня бы тут при любом раскладе не раскрутили, но иметь друзей, которым ты дорог, оказалось слишком сильным впечатлением.

Я незаметно для себя на него подсел, как здесь выражаются по несколько иному поводу.

Думал я много, чуть голова не заболела от немеряных усилий, но ни к какому мнению не пришёл, а потом вызрела в усталой башке ясная в своей простоте мысль: это ведь вообще не моё дело. Своих я уже наворотил, а как ко мне относиться и с какой экспрессией указывать на порог, будут решать эти трое.