Мост

Меньше следует считаться с предрассудками и больше с собственными желаниями. Рада заколебалась и тогда я привёл последний самый важный довод, я заявил, что в толпе смогу отыскать тех, кто уже потенциально болен, только сам ещё не знает об этом.

Не знаю, сумел бы я сделать это или нет. Если честно, просто не задумывался, поскольку цель теперь имел совсем иную, но главное, что на подругу мои доводы подействовали как надо.

Театр выглядел небедным и для увеселения публики тут помимо буфетов имелись красивые залы, галереи, даже небольшой зимний сад.

Раду потянуло к кормушке, но я фыркнул на неё и сообщил, что мы тут по делу, а не для того, чтобы набивать брюхо, так что нечего и толкаться среди едоков. У больных людей аппетит плохой, их следует искать в толпе или в уединении. Чувствуя опасность, все твари пробуют или затеряться среди себе подобных или забиться в нору.

На первого вампира я наткнулся почти сразу как мы вышли из ложи. Он стоял в сторонке и хмуро разглядывал бредущих мимо людей. Юноша приятной внешности, отменно одетый, вполне уверенный в себе и в то же время отчётливо отчуждённый от толпы.

Взгляд его, голодный, грустный, полный бравады и одновременно отчаяния, поразил меня богатством наполнения, если так можно выразиться. Чувствовалось, что душа его неспокойна, терзают её страхи и сомнения, а может быть, совесть ещё не отмерла в обращённом вампире, хотя пора уже было ей этим заняться и исчезнуть за полной ненадобностью. Эмоциональный разлад цвёл, как розы весной. Я знал, что такое случается. Смешной и печальный парадокс, когда новое бытие противоречит старым убеждениям до такой степени, что становится источником непрерывных страданий.

Я запомнил внешность и запах сего романтического героя, но не подошёл, предполагая сначала выбрать жертву, а потом брать её за жабры, то есть за горло. Мятущиеся натуры, с одной стороны, всегда готовы вывалить на голову кучу сведений, с другой, доверять тому, что они говорят, не следует. Фантазия – отличная штука, но не в процессе допроса.

Затем я приметил ещё двоих. Парочку вроде нас с Радой. Не то компаньонов, не то любовников, при этом явно действующих сообща. Кровь и деньги в общий котёл. Эти вампиры активно перемещались в публике, рыская по сторонам жадными взглядами, здороваясь со знакомыми. Вообще вели они себя как полностью социализированные граждане, и я довольно долго наблюдал за ними, стремясь уяснить, насколько уверенно вампир может существовать среди людей.