Мост

Именно поэтому, отбирая жизнь у человека, он сохраняет свой настоящий облик: ведь изначально приспособлен паразитировать на людях, а когда голод или иные нужды заставляют бросаться на всё, что только подвернётся под руку, принимает форму этого существа, да и его разум наследует тоже. Видела бы ты каким идиотом он выглядел, когда плавал по морям акулой! Я потешался и много раз хотел убить его промежуточное тело, чтобы вынудить искать другую форму существования, более прогрессивную и подходящую для моих целей, но в итоге всё вышло просто замечательно, хотя он и впал в спячку после развоплощения, ну да потеря месяца-другого меня не волновала.

То есть, я вот так недолго реял под мостом? А ведь казалось, вечность прошла. Голод, обычно обострявший чувства, на этот раз их притупил.

Где-то на задворках сознания начала формироваться смутная, но пугающая мысль. Сейчас я ведь тоже лежал до предела истощённым телом из которого к тому же вампирша высосала так много чужой крови. Я подошёл к очередной грани, обстоятельства изнурили много раньше нормы, цикл снова грозил нарушиться, а значит, со дня на день наступала пора вернуться в эфемерную суть и искать очередную добычу? Смогу я вырваться из лап проклятого ламни? Хватит у меня энергии покинуть этот подвал и убраться от него так далеко, как только возможно?

Я не знал.

Воля истончилась и исчезла, чем в такой ситуации закончится преображение, предсказать не мог никто. Эгиры с подобным не сталкивались. А ламни? Вопрос звучал совсем не праздно, речь шла о моей жизни и, хотя я не мог сейчас ужасаться как положено любому гибнущему существу, всё же ловил в себе слабые отголоски чувства самосохранения.

– Ну и как ты собираешься поступить? – хмуро спросила герцогиня.

Намерений её я не угадывал, хотя что-то несомненно происходило в хорошенькой голове. Чёрные там текли мысли, мне казалось даже, что от них ёжатся честные кости черепа.

– Вернуть его в звериное обличье, – ответил ламни с рассыпавшимся по подвалу двухголосым смешком. – Я удачно прошёл по его следу в свободный от эгиров мир, с корнем вырвал полное энергии сердце, и оно теперь моё.

Я хочу иметь собачку для забав, и получу её. Слишком долго эти твари держали меня в заточении, пришла пора расплатиться!

Ламни увлёкся и быстро это понял, потому что замолчал, как подрубленный. Герцогиня разглядывала его надменно и в тоже время растерянно. Кажется, даже для вампира, убивавшего без тени сомнения, это было чересчур. Для меня – тем более.