Мост

Я понимал, что нахожусь в ловушке, отрезанный от прочего мира плетением ламни, и сразу попытался выбраться наружу. Не задумывался о том, что произойдёт там, но пошёл на стены. И то хорошо.

Магии хватало лишь на слабое перемещение. Как же самонадеян я был, когда верил, что смогу расправиться с врагом, едва лишь дождусь бестелесного периода. Ламни меня обыграл, и глупо было оправдываться тем, что у него с самого начала наметилась фора.

Всё же я перемещался в поисках лазеек, откуда-то взявшийся клочок воли толкал на разведки, и я добросовестно касался чужой преграды, пробовал войти в неё, просочиться почти невесомым телом.

Вся беда в том, что я и в таком состоянии оставался материальным, вещественным, не мог подобно фантому пройти насквозь. С живым существо совместиться – да, но мёртвая материя мою суть не пускала. Не только чужая магия держала в границах, но и собственно замкнутое пространство каземата. Не знаю, как долго я пробовал покинуть ловушку, постепенно приходя в отчаяние.

Напуганный до предела пёс дрожал в углу, он прекрасно понимал, насколько существенна угроза. Разум его оказался так остёр, или сработали инстинкты, или то и другое вместе заставляло вжиматься в грязный пол в нелепой надежде выжить. Я всеми силами старался не замечать пульсацию его крови рядом, держать в узде собственные позывы, отчаянно надеялся, что сумею выстоять до той минуты, когда кто-то неизбежно спустится в подвал, или случайно откроет окно.

Голод же становился злее, игнорировать добычу я едва мог. Мне бы забиться в другой угол и там осесть таким же как мой сокамерник комком боли, но я неосторожно приблизился к собаке, и она, как видно, доведённая до отчаяния, метнулась прочь от меня, задев нечаянно по дороге.

Рефлексы сработали раньше, чем я сообразил, что происходит. Моя суть вошла в тело животного и принялась поглощать волшебную влагу его жил, я насыщался с отчаянием загнанного до предела существа и опомниться не успел, как оказался стоящим на четырёх лапах.

Быстро это происходит, чего там говорить.

Обескровленный труп моего кормильца лежал распластанный чуть в стороне. Я его не видел, но обонял хорошо. Я унаследовал от несчастного создания его нюх и прочие обострённые чувства.

Стоп. Это я сейчас подумал свою мысль или чужую? Прислушавшись к глубинным движениям натуры, понял, что внутри многое изменилось.