Море Имён

«Папа был вечный подросток», — напоминал он тогда себе, но не мог не прибавлять, что это всё-таки совсем иное... Толстый, неповоротливый, мохноусый, Лев был полной противоположностью Ясеню. Иногда Алей думал, что мама выбрала его нарочно, чтобы не напоминал о первом муже.

...Он обогнул гаражи. За ними, на маленькой гравийной площадке трое парней возились с древними Жигулями. Завидев Алея, они на миг оторвались от машины. Алей помахал им рукой. Двое были одноклассниками, третий — приятелем из параллельного. В школе Алея любили — он всегда давал списывать и не задирал нос.

Зелёные кроны качались высоко в голубом небе. Под окнами, в палисадниках, зацветали весенние цветы. Над детским садом стоял весёлый визг — малыши вышли на прогулку. По узенькому проулку катили коляски две молодые мамы (одна — жена одноклассника, вторая — сестра другого). На скамеечке у подъезда сидели бабульки и переговаривались натужными громкими голосами.

— Здрасте! — сказал им Алей.

Баба Медя разулыбалась, собрав в морщины всё своё крошечное личико.

Баба Медя, Медь Морошина, была алеевой первой учительницей — и ох какого страху натерпелся он когда-то оттого, что жил с нею в одном подъезде. В год, когда Медь Морошина вышла на пенсию, Алик ещё даже не родился. Пока оставались силы, она подрабатывала ради нескольких лишних копеек. Потом она совсем состарилась и теперь только сиживала порой на скамеечке у подъезда, даже летом укутанная в синее драповое пальто с коричневым воротником.

А ещё она стала совсем глухая.

И когда Алей, поздоровавшись, прошёл мимо, баба Медя наклонилась к плечу своей подруги, такой же тугоухой старушки, и пронзительным голосом, на весь двор, произнесла:

— А это Алечка, сосед наш, который Поляне судьбу сломал! Хороший мальчик!

Алей чуть ключи не выронил.

«Так вот оно что, — подумал он, безнадёжно закатив глаза. — А я-то Иньку ругать собирался! Это баба Медя растрезвонила... вот дурочка старая! А ей Поляна сказала, точно, к гадалке не ходи.

С тем он поднялся на второй этаж и отпер дверь.

— Мама?

— Да, Алик.

— Что случилось?

Алей опёрся на подлокотник дивана, прижимая к уху телефонную трубку. Окно комнаты выходило на северо-восток: по утрам оно ловило солнечные лучи, но вечер в квартире наступал раньше срока. На улице было ещё светлым-светло, а в доме уже смерклось, впору зажигать лампу.

— Что случилось? — недоумённо повторила Весела.