Море Имён

Мама, почему ты позволила так обращаться со своим сыном?

— Алик! — её голос задрожал. — Он ведь муж мой! Мы повенчаны! Я его слушаться должна! Жена да убоится...

— Мама!

Потребовалось несколько секунд, чтобы совладать с собой. Алей откинул голову на спинку дивана, закусил губу и закрыл глаза. Сердце стучало. Сквозь зубы он произнёс:

— Мама, если ты сама не можешь настоять на своём — звони мне. Пусть Иня мне звонит. Если этот... Шишов ещё посмеет распускать руки, если он... Я приду и поговорю.

— Алик, что ты такое говоришь, — прошептала трубка. — Алик, ты с ума сошёл... не надо, Алик... ты преувеличиваешь, не надо...

В голосе матери было больше горя, чем испуга. Она попыталась сказать что-то ещё, но так тихо, что слабые помехи на линии заглушили голос. Оскалившись, со свистом втянув воздух сквозь зубы, Алей помотал головой и поднялся с дивана. Подошёл к окну, открыл форточку — ветер донес весёлые крики с детской площадки.

— Мама, Иня правда в ванной?

— Нет, — покорно ответила мать.

— Мама, дай ему трубку.

Та только вздохнула.

«Иня! — донеслось, ослабленное расстоянием, заглушённое помехами, — Иня, открой дверь, это братик звонит. Алик с тобой поговорить хочет!», — и всё стихло.

Потом Весела обреченно сказала:

— Не открывает.

— Ясно, — откликнулся Алей. — Понятно.

— Алик!

— Мама, когда к вам лучше прийти? Чтобы Шишова дома не было?

— Алик... — она явно хотела возразить, но оборвала себя и сказала: — В рабочее время, если сможешь. Я теперь не работаю ведь... а в выходные мы все вместе всегда...

— Хорошо. В понедельник утром я прогуляю институт и приду.

— Алик, а ничего, что ты прогуливаешь... — пролепетала мать.

Он только фыркнул в ответ и уточнил:

— Иня дома будет?

— Нет, у него классный час, два урока.

— Хорошо.

— До свидания...

Алей нажал кнопку и пошёл положить трубку на базу. В тесном, мрачном коридоре, над тумбочкой с телефоном он остановился, привалился лбом к холодной стене и медленно выдохнул. Сердце всё ещё колотилось, кулаки сжимались от гнева. Постояв немного, он зашёл на кухню и налил себе чаю. Уже долив молока, обнаружил, что забыл подогреть чайник, в два глотка выхлебал холодный чай, сел на табуретку и тихо выругался.