Испытание страхом

Значит, ему на третий — плохо, очень плохо! Со второго этажа он сумел бы спрыгнуть: кинуться в окно, если сильно прижмет. Если что и сломает — ничего страшного, зарастет. А вот с третьего надо сильно постараться, чтобы не насмерть.

Шум приблизился, Рин побежал дальше, перепрыгивая через две ступени. Когда достиг очередного пролета, здание резко покачнулось. Рин больно приложился плечом о стену и едва не оступился, угодив ногой в быстро расширяющуюся трещину. От места, где он стоял, и вниз лестница искривлялась, крошилась, осыпалась.

Вскоре Рин стоял над пропастью — непроглядной, скрытой сиренево-оранжевыми тучами и багровым туманом. Он не мог увидеть точно, но казалось, там формируется око бури.

Перевести дух ему не позволили. Здание качнулось снова. Камень под ногами наклонился и медленно пополз в пропасть. Рин каким-то чудом перепрыгнул на ступень выше и вновь помчал вверх, не оглядываясь. Ему казалось, промедление его убьет. Он думал, ступени сразу же, как он минует их, превращаются в пыль. Дверь на третий этаж он вышиб, впрочем, она так и так оказалась не заперта, просто открывалась на себя, а не от.

Не удержавшись на ногах, Рин рухнул на пол, перевернувшись так, чтобы упасть на здоровое плечо. Каменная крошка, рассыпанная по некогда дорогому паркету, кое-где сохранившему лаковый блеск, впилась в кожу. Наверняка Рин ободрался до крови, но сейчас это было совершенно неважно.

Он оглянулся и выругался вслух. Лестница стояла целехонькая, обычная, и никаких ударов на ней уже не раздавалось.

***

— Красиво влетел, — похвалил кто-то, судя по голосу, того же возраста, что и Рин.

— Не ушибся?

Рин оглянулся и не увидел в говорившем ничего необычного кроме темных прямых волос, белой пудры и черной туши на лице. Гот! Какое счастье: хоть кто-то нормальный в этом бедламе!

— Привет, — выдохнул Рин. — Я в порядке, спасибо.

Гот фыркнул и сказал:

— Ноил сегодня в ударе.

— Ноил?

— Тот парень, который отвечает за эти трюки. Признаться, ты не первый и не последний, кто ведется на них.

— Трюки, значит, — от сердца отлегло, при этом в душе родилось странное разочарование.

Похожее посетило его лет в пять, когда Рин узнал, что подарки на Новый год дарят родители. Конечно, он догадывался, однако пока не сказали прямо, можно было хотя бы надеяться на чудо. А кроме того, Рин действительно испугался сегодня, как никогда в жизни.

— Да не расстраивайся ты, — рассмеялся парень. — Видел бы ты, как я сам ввалился в дверь! А уж когда узнал, что второй этаж перекрыли...