Книга 1. О людях и демонах

Нужно было убираться от греха подальше! Незаметно переглянувшись с подругой, мы друг другу кивнули, и девушка начала вставать, собираясь уходить.

Я поспешно схватила вещи и тоже опустила ноги на пол. Пускай это выглядело бегством, но мне уже было откровенно страшно. Мама, ты была права, порой люди бывают страшнее демонов! Потому что люди умеют мыслить, и мысли их подобны ядовитым побегам.

— Боитесь, — с гнетущей интонацией протянул парень, вновь сжимая пальцы в кулак, — ну и дуры. Я что вам, псих какой-то? Или маньяк? Как, по-вашему, вообще переходят на второй курс? Только так! Ментин — это вам не наркота какая-то, это так, легкий опиоид, чтобы успокоить, очистить сознание.

Да к вашему сведению, им пользуется половина охотников, ток не афишируют! У них-то есть транквилизаторы и по-мощнее... во дуры-то!

— Идем, — Соя схватила меня за запястье и потащила из гостиной. Я обошла столик с другой от Сатхи стороны, виновато потупившись. Правильная девочка Сана бунтовала против такого поведения, но страх гнал меня прочь.

Пальцы девушки были холодными и дрожали, а крылья носа гневно раздувались. Она тянула меня с невиданной силой, и я послушно семенила следом. Сатхи наблюдал за нами со странным выражением, и в полумраке я так и не определила: злится он или веселится. А может, он и сейчас был под кайфом? Неужели это был тот самый наркотик, о котором ходило столько слухов?..

Мы были уже в коридоре, когда из затемненной гостиной выскочил Сатхи, и в тусклом свете ламп я впервые смогла четко рассмотреть его лицо — синяки под веками оказались вовсе не нарисованными игрой теней, а вполне настоящими; они жутко обрамляли впавшие, в красных прожилках глаза и оттеняли восковую кожу.

В два прыжка обогнав нас, он замедлился и дружелюбно похлопал меня по плечу. Затем, кривясь в улыбке, подмигнул Сое и, наклонившись ко мне, шепнул:

— Ты можешь решать все сама.

Девушка отпрянула, хлопая ресницами, а я замерла, как вкопанная. Хихикая, парень вприпрыжку поскакал по коридору, пока его гиений смех не растворился в ночи.

Только тогда меня слегка попустило, но напряжение никуда не делось, и когда Соя дернула меня за рукав, я чуть не вжалась в стенку.

— Больной какой-то, — пробормотала она, глядя вслед исчезнувшему парню, — что за околесицу он нес?

— Ага, — произнесла я непослушными губами.

— Ты чего, Саш?

Я выдавила бледную улыбку, хотя сердце колотилось так громко, что его, наверное, было слышно в каждой комнате.

— Ага, стремный он.