Книга 1. О людях и демонах

Девушка не дала мне разразиться расспросами, нетерпеливым жестом указав на дверь. Ее единственный глаз, черный турмалин в оправе ресниц, блестел, как у ведьмы. Мне всегда было неловко смотреть ей в лицо, поэтому я поспешила к двери и, забывшись, без стука влетела внутрь.

Декан сидел за столом своего огромного кабинета, утопая в винного цвета бархате роскошного кресла. С тех пор, как я сдавала проходной экзамен, здесь все кардинально изменилось. Всю мебель вернули на свои места, а лишние кресла унесли, и теперь помещение наконец-то напоминало кабинет Главы охотников.

День близился к вечеру, и освещение давала единственная масляная лампа, низко свисающая с потолка прямо над столом, да из маленького окошка падал сноп тусклого света, очерчивая силуэт мужчины тающим золотом и кутая лицо в густую тень. Стены утопали в сумерках, из-за чего границы кабинета стирались.

Я увидела около дюжины шкафов с открытыми полками, на которых стояло бесчисленное количество книг, свитки и шкатулки, украшенные религиозной резьбой.

К массивным дубовым балкам, подпирающим потолок, были приколоты листы с молитвами, надписями на латыни и странными чертежами. Под ногами мягко пружинил ковер.

Потоптавшись на пороге, я запоздало сообразила про вежливость и прокашлялась, а потом робко двинулась к столу. Декан был поглощен работой и не удосужил меня ответом, и только когда я стала напротив, он поднял на меня тяжелый взгляд бездонных глаз и отложил перо.

— Присаживайтесь, — велел Коран строгим тоном, — и подождите немного.

Обливаясь горячим потом, я примерно села на мягкий стул. Мужчина неспешно что-то дописывал, а я тем временем незаметно осматривалась, понемногу привыкая. Кабинет декана таил в себе множество удивительных открытий, которые раскрывали Главу совсем с неожиданной стороны.

Помимо охотничье-священных атрибутов, здесь встречались и предметы современного быта. На одной из полок я заметила продолговатый горшок с тремя кактусами, согнувшимися в параличных позах.

На кушетке около окна лежала забытая кованая расческа, а на столе, правда, задником ко мне, стояла фотография в рамке — интересно, кто на ней? Неужели... семья?

Я сама себя отругала. Что он, не человек, что ли? Все эти мелочи неожиданно располагали к себе сурового охотника...

— Александра... — отложив письменные принадлежности, Коран наконец-то обратил на меня внимание, — Сана. Я ждал Вашего прихода.