Книга 1. О людях и демонах

В роли предмета для воздействия мы единогласно выбрали свечу. Можно было пытаться визуализировать пламя хоть в воздухе, но на фитиле в каком-то плане срабатывали непреложные законы бытия: ничто не возникает ниоткуда и не исчезает в никуда.

Я поглаживала в кармане синюю таблетку и обильно потела, но сосредоточиться никак не удавалось. Под конец учебного года от нервной системы осталось одно только решето. В гостиной, где мы по обыкновению собрались, было душно и пахло затхлостью, а лупящий в окна дождь ужасно отвлекал.

Хотя признаться откровенно, меня сейчас отвлекало абсолютно все, вплоть до слегка простуженного дыхания Юны, наждачкой царапающего барабанные перепонки. Я вновь уставилась на оплывшую свечу, вырисовывая в своем воображении, как она пылает. Чем больше я усердствовала, тем сильнее плыло перед глазами.

— Сколько не буравь ее взглядом, сама по себе она не загорится, — с усталой укоризной произнес Эндрик, — и что ты сейчас пытаешься сделать, а?

Все четверо уставились на меня, удивленно играя бровями.

У Юны с Эндриком проблем с проецированием не было, им нужно была практика, а вот Соя оставалась раздражающе спокойной. Вздохнув, я откинулась на спинку кресла и смущенно ответила:

— А вдруг?

— Ты что у нас, в маги заделалась? — Эндрика аж перекосило от ехидства. — Чародейка типа? Абракадабра, свечечка зажгись!

Он с хихиканьем зашевелил пальцами у рта, изображая какие-то мерзкие педипальпы.

Нахмурившись, Соя стукнула его по плечу и громко возмутилась:

— Андрей! Прекрати! Ты же сам еще не разобрался с заданием! Давайте лучше думать, как правильно спроецировать огонь!

Эндрик надулся и забубнил что-то обвиняющее в адрес всех баб с их солидарностью. Я с благодарностью улыбнулась Сое и вновь с тоской повернулась к свече.

— Давайте разложим все по полочкам? — миролюбиво предложила подруга, обводя всех взглядом.

— Нам нужно создать основу огня. То есть, сперва определить, из каких первичных сил она состоит, так? Что такое огонь?

И призывно обернулась к Эндрику, утешая его уязвленное самолюбие. И это подействовало! Парень был падок на лесть, особенно, когда она касалась его умственных способностей. Все еще изображая из себя мученика, он скрестил на груди руки и с превосходством объявил:

— Огонь, господа, это школьный курс физики.