Незаменимый

Чтобы всякие паршивцы вроде Василия не ставили палки в колёса.

— А ведь и точно, Аристарх Филиппович. Это как раз то, чего вы так давно ждали: признание. Не мировое, конечно, но какие ваши годы! По меркам Иных вы не пенсионер, а молодой перспективный сотрудник. Без сомнения, Дозор по заслугам оценит ваше старание и наградит должным образом.

Всё встало на свои места. Наконец-то он занял место, достойное его. Он вспомнил слова Крячкова о том, что мог бы делиться опытом с молодёжью.

— Разумеется, самым достойным из них можно будет и приоткрыть завесу Иной науки.

От рассуждений о собственном величии его отвлекла загорланившая магнитола. Из глубины сквера со стороны Стоквартирного дома доносилось:

Над родною страной солнышко встаёт,

А российский мужик пьяный уж орёт.

Наплевать на колхоз! «Тьфу!» и на завод!

Девяносто второй выдержать бы год!

Эй, гуляй мужик! Пропивай что есть!

Как ты не пахал, мужик, обносился весь.

Нашу Русь пропили коммунисты на корню,

Так что пей и ты мужик...

Гранина передёрнуло. Как можно такую гадость слушать? Народное творчество, так его разтак. Чтобы не слышать варварскую песню, он побежал к своему подъезду. Как назло, звуки музыки становились всё громче.

Наконец он захлопнул входную дверь и поднялся к себе в надежде на тихое уединение. Не тут-то было! Любители гулящих мужиков, похоже, разместились аккурат под окнами Гранина. Помучившись ещё пару песен, он вышел на улицу.

Ух, сейчас они им покажет! Ух, они его зауважают!

И точно: прямо под своими окнами он обнаружил десяток молодых парней уголовного вида, распивавших пиво. Он в ярости закричал хулиганам, пытаясь пересилить магнитолу:

— Молодые люди! Имейте совесть! Уже поздно! Слушайте свою дрянь где-нибудь в другом месте, — и добавил тихо: — Лучше за пределами города. Где-нибудь в центре тайги, среди медведей.

Парни заржали и уставились на Гранина. Один из них подошёл ближе — высоченный, с грязным гребешком волос на голове, в рваном джинсовом костюме и сапогах-говнодавах.

— Слышь, дедок, ты кого дерьмом назвал?

— Ваша музыка, кхе-кхе, неуместна в это время и в этом месте. Уходите, кхе-кхе, немедленно!

— Прикинь, пацаны? — повернулся к своим панк. — Тут нарисовалась маркиза с института благородных девиц! Маркиза «Сектор Газа» не уважает. Сейчас, погоди, «Золотое кольцо» включим...