Медицинская академия им. Макоши. Спецкурс

Да и вуалью он послужил неплохой, пыль и старая трава в рот не летели.

— Куда торопитесь, люди добрые? — казалось, это зашелестели листья на деревьях.

Зареслав натянул повод: чуть не под копыта его коня кинулся нищий старик. Я чуть не свалилась, так резко остановилась моя лошадь. Даже спину потянула, пытаясь удержаться в седле.

Остальные животные тоже волновались: хрипели, перебирали ногами, роняли на грудь пену, вставали на дыбы. Сначала я решила, что они разгорячены скачкой, но по серьезным лицам воинов поняла: дело неладно.

А старик, скрючившись почти до земли, униженно молил князя подвезти его до ближайшего селения:

— Хоть на хромой лошадке, хоть за спиной холопа…

Зареслав тоскливо смотрел поверх его головы. Туда, куда, виляя среди деревьев, звала красная нить.

Я оглянулась. Полыхающая линия прочертила наш путь, но уже гасла, сливаясь с лесной подстилкой. Еще несколько минут, и она исчезнет, оставив отряд без проводника. А нищий уже не просил — требовал, потрясая клюкой.

И все это — при полном молчании как князя, так и дружины.

Нить уже тускнела впереди. Словно решившись, Зареслав сунул руку в поясной кошель, а потом с размаху швырнул в старика его содержимым. Тот взвыл, схватившись за глаза, а потом упал на колени, пытаясь найти в траве крохотные маковые семена. Потрескавшиеся губы зашевелились, начиная отсчет.

Князь махнул рукой, и мы сорвались с места, догоняя исчезающий клубок.

Я даже спросить не успела, кто это был и почему так кинулся на семена.

А клубок продолжал петлять, словно нарочно выбирая самые непроходимые места. Воины ругались вполголоса, жалели лошадей, которые рисковали переломать ноги, кляли какую-то Недолю и Лихо, из-за которого теперь должны лазить непонятно где, а не сидеть на честном княжеском пиру.

Я молча с ними соглашалась. Пир всяко лучше этого болота! Земля чавкала, обнимая кованные копыта, деревья тянули узловатые ветви, а их стволы словно перекрутила невиданная сила. Такое пару раз показывали по телевизору, какую-то аномальную зону.

Но хуже всего была скачка. Даже не предполагала, что для верховой езды нужно столько мыщц! Ломило все: руки, ноги, спину, шею, а уж про пятую точку было больно даже думать! Я просто вцеплялась утром в седло, а вечером вываливалась из него мешком картошки. Ну или избитого, несчастного мяса, и испытывала жгучую зависть к остальным: даже не морщатся! И сидят ровно, красиво, как на картинке.