Попутчики

Предположение, что тебе офигеть как нужна моя помощь, звучит слишком глупо, чтобы я повёлся.

Оружейник удовлетворённо хмыкнул. Он ожидал, что мальчишка начнёт юлить, но Крис, похоже, не был расположен к ритуальным танцам. Тем лучше.

– Так ты вернёшься?

– Нет.

Ответ прозвучал спокойно и твёрдо. Так, будто к нему готовились заранее. Будто реплику из одного короткого слова старательно репетировали перед зеркалом.

– Почему?

– Учёба, курсовик, опыты, семинары… – скучно перечислил Крис, явно не рассчитывая, что Эша удовлетворит объяснение.

– Каникулы, – перечеркнул оружейник оглашённый список преград. – И раньше тебя всё это не останавливало.

С одной стороны, причины, заставившие Криса бросить стажировку, были его личным делом. В конце концов, увлечённый и увлекающийся студент никогда не скрывал, что музейная практика для него – занятие временное и едва ли сможет перевесить основную научную работу. Он не был связан жёсткими договорённостями и обещаниями, в любой момент мог передумать, потерять интерес, отвлечься на какое-нибудь другое занятие… К тому же, Эш понимал, что у поступков мальчишки могли быть причины куда более личные и при этом совсем не обязательно опасные.

С другой стороны, Крис ничего не объявил официально. Он вообще ни разу не заговорил об уходе. Просто в какой-то момент исчез с радаров. И Эш точно знал, что о потере интереса речи не шло. Практика Крису нравилась, он ухитрялся находить на неё время даже между судебными заседаниями, строил планы, фонтанировал идеями и прекрасно совмещал это с учёбой, находя в музейных фондах новые материалы для исследований.

Что-то начало меняться в начале весны, но тогда оружейник придал этому слишком мало значения. Куда раньше насторожилась Джин. Пыталась сама поговорить с Крисом, убеждала Эша поговорить с Крисом…

«Джин показалось, ты злишься», – сказал тогда оружейник стажёру.

«Джин показалось», – пожал плечами Крис и тут же исчез, влекомый очередным неотложным делом.

Разговора не вышло – ни тогда, ни позднее.

Вернувшись из Лейска, стажёр, кажется, ни разу не появился в музее. Возможно, пообщавшись с иногородними и иностранными коллегами, решил не распыляться и глубже сосредоточиться на исследованиях поля. В заразительности лейского фанатизма Эш не сомневался. И всё-таки вот уже второй месяц его не покидало предчувствие надвигающейся катастрофы. В конце концов, при всех своих достоинствах, впутываться в неприятности штатный музейный взломщик умел блестяще.