Попутчики

И ты тоже один… Разве тебе не хочется развлечься?

Вопрос не в том, что останавливает, а в том, откуда исходит мотивация.

Крис подцепил со стола гроздь винограда и принялся сосредоточенно обрывать с ветки ягоды.

– Ты уверена, что мы одинаково понимаем развлечения?

В конце концов, если он в чём-то и силён (пока ещё силён), так это в самоконтроле. Наступать дважды на одни и те же грабли – вот уж увольте! Здесь и сейчас – не место и не время играть с чужими полями в поддавки.

– До меня доходили слухи о том, какие именно развлечения ты предпочитаешь на балах, – заговорщически прошептала Мари.

Горсть виноградин, скопившихся в руке, рассыпалась, когда пальцы вопреки желанию попытались сжаться в кулак. Крис поймал ягоды прежде, чем они упали: зацепил полем, закружил в воздухе, изображая модель атома.

– Да ну? Две дюжины ступенек, сломанное ребро и сотрясение мозга. Не тот опыт, к которому стоит апеллировать.

– Но это было только один раз, – пожала плечами Мари.

Крис рассмеялся и принялся одну за другой укладывать ягоды в пустой бокал.

– А ты думаешь, я дважды в год прихожу сюда как в бордель?

– Но Лина говорила…

– У Лины очень длинный язык. – Он поморщился от собственной резкости. – И я не хочу продолжать эту шутку, потому что она выйдет грубой.

Мари хихикнула, и Крис вдруг отчётливо понял, что она не уйдёт. Её поле льнуло к нему с настойчивой лаской, которая, похоже, имела не такое уж большое отношение к пари с неведомым провокатором. В порывах Мари было достаточно искренности, чтобы отбросить осторожность и расслабиться, забыв о последствиях…

Крис отвернулся.

Не глядя подцепил со стола какую-то тарталетку. Равнодушно уставился в центр зала – не видя танцующих, не обращая внимания на магическое мерцание воздуха над головами, не замечая взглядов, которые то и дело устремлялись в его сторону. Всё его внимание сосредоточилось на том, чтобы разорвать контакт с чужим полем. Проще всего было бы ударить. От души – чтобы электрические разряды прокатились по силовым линиям, впились в назойливую девушку десятками острых жал, раз и навсегда отбивая желание так грубо нарушать личные границы. Раздражение, колючим шаром растущее в грудной клетке, требовало поступить именно так.

Крис глубоко вдохнул, концентрируясь на запахах. Кисловатая вишня и солёный сыр. По-восточному пряные десерты и приторно-сладкие розы в высоких вазах. Травянистая горечь из приоткрытого окна и странный, не поддающийся описанию аромат духов Мари.

– Подумай хорошенько.