Попутчики

И знал, что не сможет их не заметить – пусть неявным, слабым отголоском, но обязательно почувствует…

– Психические расстройства нынче в моде, – произнесла Мэй, неожиданно поддержав его нарочито ироничную манеру. Если разговор и сделался для неё неприятным, ни тон, ни поле этого не выдали. – Продолжай, – потребовала собеседница, заставив Криса вернуться к ней взглядом: на этот раз – удивлённым.

– А разве не моя очередь задавать вопросы?

– А разве ты ответил на мой? Я спросила, почему ты уверен, что не нуждаешься в помощи врача.

Какая часть твоего рассказа об одной из самых мерзких полевых болячек была ответом?

Крис рассмеялся.

– Хорошо, поймала, – согласился он. – Хотя ответ, в общем-то, вытекает из диагноза. Сама болезнь не лечится, так что врачи в основном занимаются психологической реабилитацией и снятием конкретных симптомов при физиологических реакциях. Поскольку симптомы вызваны исключительно внешними раздражителями, а не какими-то внутренними неполадками организма, повторно они сами по себе не появляются.

Симптом ты сняла, за что тебе большое человеческое спасибо. То, что я не нуждаюсь в реабилитации, надеюсь, заметно. Теперь я ответил?

Мэй вглядывалась в его лицо так внимательно, словно хотела спросить о чём-то ещё, знала, что он не ответит, и пыталась заранее прочитать разгадку в его глазах, изгибе бровей, наклоне головы…

– Твоя очередь, – наконец признала она и не удержала едва слышный прерывистый вздох.

В этот момент он почувствовал её страх.

Беспокойное ожидание, смешанное с нетерпеливым предвкушением. Она боялась его вопроса, но и ждала его с жадной решимостью – сродни той, что владела самим Крисом теперь, когда он затеял игру, о которой ещё сегодня утром не мог и помыслить.

– Почему было плохо мне, мы, вроде как, разобрались, – раздумчиво начал он. – Будет честно, если ты скажешь, почему было плохо тебе. Про отдачу я понимаю – сам вляпывался. Но потом было что-то ещё. Уже после. Когда ты наговорила мне гадостей, а поле у тебя бурлило так, будто всё было наоборот.

Он говорил медленно, давая Мэй время собраться с мыслями. А может – оттягивая момент, когда она прервёт разговор. Потому что она вовсе не обязана была воспринимать эту игру всерьёз. В конце концов, они оба не могли не осознавать всей условности статуса «случайных попутчиков». Они жили в одном маленьком городе, учились в одном университете, проводили опыты в соседних лабораториях.