Попутчики

– Обычно я просто чувствую поля, – проговорил Крис. – Колебания и всякое такое. Иногда моё поле из-за этого начинает глючить… ну, ты видела. Иногда я чувствую чужие эмоции. А иногда… Редко, но… – Он медленно вдохнул и не заметил, как задержал дыхание. Мэй не торопила. Её поле излучало спокойную сосредоточенность – или Крис вообразил это по контрасту с собственным полем, и мыслями, и сердцем, которое наливалось болезненным огнём. – Когда воздействие слишком сильное, и у меня не получается его контролировать… Иногда я сам начинаю испытывать эмоции, которых не должно быть.

Не мои, не чужие… Что-то другое, непонятно откуда взявшееся…

Крис говорил и чувствовал, как балкон кренится и предательски дрожит под ногами. Он снова присел на бортик пруда, запустил руки в волосы и улыбнулся, гоня наваждение. Он не думал, что когда-нибудь станет говорить об этом. Не думал, что это снова будет проблемой. Что он снова потеряет доверие к собственным ощущениям, собственной выдержке, собственному полю.

Что не захочет больше жить с этим наедине. Разочаруется? Отчается? Устанет? И решит, что даже самые привычные доспехи иногда нужно снимать – чтобы убедиться, что под ними ещё осталось что-то живое. Что-то, что может болеть и бояться.

– А где эмоции – там и действия, – закончил он тихо. – Таких, как я, неслучайно держат под надзором. Считается, что психика не справляется с постоянным напряжением поля и восприятием чужих эмоций, и из-за этого возникают немотивированная агрессия и прочие странности – как способ сбросить накопившуюся энергию.

Но это не так. Они появляются сами по себе. Это как химическая реакция, когда из-за наложения полей и эмоций образуется что-то новое. И ты можешь потеряться, а потом найтись и не вспомнить, почему на тебя так странно смотрят, или почему ты в больнице, или почему у тебя руки в крови. Потом, конечно, вспоминаешь. Как бил, как злился – но не почему злился…

Доспехи не снимались – отдирались с кожей. Но Крис остро нуждался в этой боли. И в страхе – пьянящем, головокружительном чувстве уязвимости. Он падал, и лёгкие заполняла странная пустота. Будь что будет. Будь. Что. Будет.

Мэй смотрела на него широко распахнутыми глазами, и в черноте зрачков плескались новые вопросы, которые не могли не прозвучать. Крису казалось, что он уже слышит их.