Попутчики

«И на что ты способен в таком состоянии?»

«Ты уже срывался? Ведь так? Это же было?»

Он чувствовал себя клубком пряжи: ещё плотным и упорядоченным, но, стоит потянуть за конец нити…

«Что ты сделал?»

«Что ты можешь сделать?»

«Ты опасен? Для других? Для меня?»

«Ты опасен для меня?»

«Ты можешь причинить мне вред?»

Он знал, о чём она спросит. И знал, что ответит. Потому что обещал говорить правду.

«Да, я могу причинить тебе вред», – подумал Крис.

– Твоя очередь, – сказала Мэй.

Он опомнился быстро, дёрнул плечами, будто сломав тонкую корочку льда, привычным движением растрепал волосы, превратившись в себя прежнего – лёгкого и беззаботного мальчишку, у которого нет и не может быть проблем, кроме, разве что, заваленного экзамена.

Мэй перевела дыхание. Его слова обрушились на неё снежной лавиной, ошарашили, спутали чувства. Но всё это отступило перед впечатлением, которое произвёл на неё его взгляд – космически тёмный взгляд человека, неожиданно ощутившего, что падает в глубокий заброшенный колодец.

Желание зажмуриться уступило рефлекторной реакции – протянуть руку, удержать. С остальным можно будет разобраться потом.

– Короче, это как Вектор, только встроенный и бесполезный, – подытожил Попутчик уже почти спокойно. – И, кроме тебя, об этом никто не знает.

– Отлично, – широко улыбнулась Мэй. – Значит, любой таблоид щедро заплатит за такую сенсацию.

– Я уже почти вышел из моды, – выразительно фыркнул Попутчик, бездумно потянув за кончик лист монстеры, нависший над плечом.

«Вот так: обижайся, злись, сомневайся – только не застывай больше обсидиановым изваянием, вокруг которого живой и тёплый мир только что рассыпался космической пылью».

– Ты выглядишь так, будто я и правда тебя напугала. – Она постаралась усмехнуться как можно веселее. – За кого ты меня принимаешь, Попутчик?

– Это я окончательно разучился держать лицо, или это ты такая внимательная?

Он заметно расслабился, и Мэй уже сама не могла понять, откуда взялось ощущение, что собеседник нервничает. Возможно, она и правда чрезвычайно внимательна.

Возможно, она чрезвычайно внимательна к нему. После зимних наблюдений эмоции Попутчика казались ей раскрытой книгой – без всякой эмпатии. Впрочем, Мэй не исключала, что это может быть иллюзией.

– Интересно, какой реакции ты от меня ждала, – улыбнулся физик. – Я тут перетряхиваю шкафы, демонстрирую свои лучшие скелеты… Чтобы не беспокоиться об их судьбе, совсем уж каменным надо быть.

– Видела я, каким ты бываешь каменным. Лучше не надо.