Попутчики

Возможно, об этом не стоило упоминать – ни сейчас, ни вообще когда бы то ни было. Но она так редко позволяла себе простые разговоры, в которых не обязательно обдумывать каждое слово… И потом: ей ведь не нужно производить на него хорошее впечатление. Скорее уж наоборот…

– И когда только успела? – поинтересовался Попутчик больше риторически, чем всерьёз.

«Несколько минут назад», – подумала Мэй, но сказала всё-таки о другом:

– Во время следственного эксперимента. Когда искали Вектор. Запись выложили в сеть, так что…

* * *

Комната была маленькой и целиком попадала в зону охвата камеры, закреплённой в углу под потолком.

Помещение походило на энергетически изолированный бункер. Тёмные деревянные панели были испещрены защитными письменами, и Мэй не сомневалась, что комната насквозь пропитана магией.

Когда чуть суетливые приготовления закончились, в кадре остались пятеро. Высокий маг с гордой осанкой университетского профессора и пепельно-седыми волосами, гладко спускающимися до плеч, выжидательно замер перед деревянной стойкой, на которую со всем возможным почтением водрузили маленькую явно старинную книгу.

Мужчина в полицейской форме встал у выхода, откуда мог хорошо видеть всех участников эксперимента. С другой стороны от двери, на самой границе захвата камеры, расположился стенографист.

Попутчик и главный хранитель музейных фондов сидели плечо к плечу за массивным столом, и их руки были прочно закреплены на столешнице ладонями вверх.

Мэй заметила, как смущались ассистенты во время подготовки к испытанию, как старались не причинить лишних неудобств, накрепко фиксируя зажимы на запястьях, и как извинялись, когда металл слишком плотно вжимался в кожу.

Эш Скай выглядел снисходительно невозмутимым и с любопытством обводил взглядом стены комнаты, изучая узоры и, вероятно, ту магическую сеть, которую мог видеть благодаря таланту сенсорика. Попутчик узорами не интересовался, с куда большим интересом следя за действиями полицейских и охранников.

Его улыбка оставалась яркой и весёлой – как почти всё время следствия – но Мэй, пожалуй, могла бы назвать её старательной.

Это была единственная часть судебного процесса, которую не решились транслировать в прямом эфире. Возможно, её вовсе не собирались показывать, или планировали выждать время – так или иначе, запись попала в сеть раньше, чем появилась на официальных каналах.

Мэй смотрела её трижды.