Попутчики

– Ага, – подытожил он, и Мэй могла лишь гадать, что было вложено в это слово – в короткий росчерк под их дурацкими, слишком затянувшимися отношениями. – Понятно.

Попутчик оттолкнулся от пола и прямо на стуле подъехал к столу у противоположной стены.

– Слушай, Мышь, – проговорил он, доставая из ящика несколько листов бумаги и укладывая их рядом с теми, что успел исписать прежде, чем с невменяемо-счастливой улыбкой умчаться за шампанским. – Ты не думаешь, что глупо отказываться от помощи, которую предлагают искренне и добровольно? По крайней мере, когда она действительно тебе нужна.

Не знаю, как другие, но я достаточно эгоистичен, чтобы не лезть в чужие проблемы, если не готов поучаствовать в их решении.

– Я не хочу никого напрягать. Тебе и своих проблем хватает. А я бы и сама прекрасно справилась, не так уж всё было плохо…

– Вот только врать не надо. Об этом мы тоже договаривались.

Эта глупая ложь ему, на расстоянии уловившему её эмоции, вероятно, казалась издевательством. Однако оставаться обиженным больше нескольких секунд Попутчик сейчас явно был не способен.

Как и сосредоточиться на чём-то, кроме идей, теснившихся в его голове и светившихся в глазах так, что Мэй почти слепла от этого сияния.

– Ладно, как хочешь. – Он сгрёб листы в охапку и вместе со стулом вернулся к ней. Разложил бумаги на плите, едва не сбив вазу с фруктами. – Просто подумай над этим. Если что, я буду рад.

И рухнул в расчёты, за которыми Мэй никак не могла уследить. Как будто формулы уже давно стояли перед ним по стойке смирно и ждали только своей очереди на запись.

Иногда он отвлекался и что-то спрашивал. Иногда она могла ответить сразу, а когда не могла – Попутчик будто выныривал к ней из какой-то недоступной глубины, и они вместе пытались найти ответы, строили предположения, заполняли отдельный лист вопросами, стрелками и планами – так, будто всерьёз собирались воплощать эти планы вместе.

Мэй не сразу заметила его бледность, и дрожь в руках, и то, как он досадливо хмурится и закусывает губу, когда линия на схеме получается недостаточно ровной.

И лишь когда Попутчик тихо выругался и отбросил карандаш, во второй раз сломавшийся из-за слишком сильного нажима, она спросила:

– Ты знаешь, что такое контактная балансировка поля?

Он поднял глаза, и уже по его взгляду, вмиг сделавшемуся напряжённым и жёстким, было понятно: знает. Прекрасно знает.

– Допустим, – ответил Попутчик и принялся уже третий раз за вечер затачивать карандаш.

– Не пробовал?

– Нет. Непроверенный метод.