Гребень Дяди Нэнси

Белоснежный Прохор смотрелся в «Гроге Господина Ро» таким же неуместным, как холеная киса с губами уточкой в сельском свинарнике. Немногочисленные в этот час посетители все как один повернули в его сторону головы и раскрыли рты. «Дура, — подумала Эдна. — Ему нравится звездить, и я привела его в место, где он сияет».

Распорядителем арены сухопутных тварей был жирный смуглый гигант, одетый в кожаные штаны и парусиновый фартук, заляпанный бурыми пятнами. Он был выше Прохора на полторы головы и шире раза в четыре.

Но Прохор все равно ухитрялся смотреть на него сверху вниз. Мальчишка забрался на скамейку и что-то прошептал громиле. Тот расплылся в щербатой улыбке.

— Маса наездник? Маса не боится испачкаться?

— И тебе привет, жирная туша. Нет, маса не боится. Сколько стоит покататься на... — Прохор недоуменно посмотрел на арену, пытаясь определить видовую принадлежность хоть кого-то из бродящих там животных. — Как называются эти твари?

— Маса не знает, что там всего одна тварь?

— Маса не тупой, маса приезжий.

Короче, вот тебе деньги, давай-ка смени тон, жирдяй, — Прохор вынул руку из кармана, и под ноги гиганту посыпался дождь блестящих монеток.

Глаза громилы засветились, он рухнул на колени и принялся торопливо собирать деньги, отпихивая от добычи тощего парнишку, который тоже все еще топтался здесь.

— Слушай, девочка из Сызрани, как ты думаешь, я дал достаточно, чтобы покататься прямо на нем, — Прохор заржал, запрокинув голову.

— Здесь не платят за родео, белый господин, — тихо сказала Эдна.

— Платят за еду, напитки и место в вип-ложе. И ставки делают деньгами.

— А на кого делают ставки?

— На вас, белый господин. Если вы решите покататься, конечно...

— Понял! Я тренируюсь, пытаясь удержаться на спине этой кракозабры, а зрители смотрят и развлекаются, так? А экспу я с этого получу?

— Да, белый господин.

— Отлично, мне все нравится, — Прохор пнул носком лакового ботинка ползающего перед ним на четвереньках громилу. — Эй ты, жирдяй! Настало твое шоутайм, делай все, что там нужно, желаю повеселить публику.

Распорядитель поднялся на ноги и приосанился. Одернул фартук и еще раз осмотрел Прохора с ног до головы, но уже без всякой тени пренебрежения.

— Да, маса. Сейчас сделаем, маса.

Существа на первой арене пришли в активное движение, затоптались, заголосили на разные лады. Затем ударил гонг, и все заволокло мерцающее марево, словно поднялось облако светящегося песка.