Гребень Дяди Нэнси

Рядом с входом топтались две макаки, одетые в костюмы средневековых шутов и немелодично стучали в тарелки. Перед входом толпился народ. Такое впечатление, что это была не очередь желающих попасть внутрь, а просто такие люди, которым нравится, когда через них проталкиваются. Сначала я, как умный, встал в очередь, но когда понял, что она не сдвинулась с места, то попробовал пробиться ко входу. Никто не протестовал, меня хлопали по плечам, а один раз даже по заднице, но пропускали.

Внутри пахло зоопарком, человеческим потом, прелой соломой и еще чем-то незнакомым. Клоун в огромном рыжем парике и крошечной черной шляпке стоял у полосатой кулисы, зияющей прорехами, и метко кидал игральные карты по одной в черный цилиндр фокусника, стоявший напротив. На моих глазах туз пик, шестерка треф и дама червей скрылись в черном бездонном провале. Не попала только десятка бубен. Ударилась о поле, скатилась в опилки и осталась стоять вертикально.

— Десятка бубен украла бульон, — сказал я. Клоун встрепенулся, сунул колоду в карман и выпрямил спину.

— Добрейший вечерок, мсье. На зрительскую трибуну обычную — один франк, зрительскую трибуну особенную — три франка.

— И вам здравствуйте, — сказал я. — Не напомните, мсье клоун, чем у нас особенная трибуна от обычной отличается?

— О, это очень просто! — клоун подскочил ко мне и приобнял за плечи.

Признаться, мне стоило немалых усилий, чтобы не отшатнуться. Меня окатило густой смесью запахов табака, нафталина и «бабушкиных» духов. — Зрители обычной трибуны только смотрят, а «особенные» могут совершать любые действия.

— Хм... Любые действия — это так заманчиво... — я аккуратно снял руку клоуна со своего плеча.

— Вы морочите мне голову, мсье, — клоун заглянул мне в глаза.

На мгновение его зрачки стали вертикальными, потом расплылись бесформенными кляксами. — У вас нет ни одного франка.

— В точку, мсье клоун, — я развел руками. — Я пришел сюда, чтобы их заработать. Ваше замечательное заведение может дать мне такую возможность?

— Любые действия?

— Что?

— Вы даете свое согласие на любые действия?

— А у меня есть варианты?

— Нет.