Во всем виноваты драконы

Я вглядывался в стрельчатые арки, полуобвалившиеся стены и остов колокольни, скрытые частично зарослями дикого шиповника и чертополоха. Нет, я конечно, не видел, что там росло — но и шиповник, и чертополох попадались нам по пути. 

– Говорят, в нем любил останавливаться король Генрих, когда ездил собирать дань с местных. У него был шут, страшный горбун. Имени его никто не знал, все называли Дроздом. Он был злым человеком, неприятным, говорил королю только правду и не боялся наказания. Король его бил, но не прогонял.

Но никто не знал, что ночью тот человек превращается в настоящего дрозда. 

Звонкий голос Анны, хлопанье крыльев над головой и тонкий свист стрижей, ветер, стонущий в камнях — я даже головой тряхнул, чтобы не поддаваться мистическому обаянию момента.

— Дрозд любил одну женщину. Очень сильно. Но она была замужем, и муж у нее был жестоким человеком. Тогда Дрозд решил ту женщину украсть. И вот на осенний праздник та женщина приехала с мужем в монастырь, и король тоже был там.

Все гуляли и веселились, а ночью Дрозд обратился в птицу и стал звать свою любимую выйти из дома для путников. Стучал в окно клювом. Она и вышла посмотреть, кто это, а Дрозд схватил ее и понес. Но он не смог ее удержать, и они оба упали в озеро. 

– Не слишком веселая история, — я кинул в воду какой-то камешек, разглядывая круги, пошедшие от него.

– Других не держим, — Анна усмехнулась. — Говорят, эти двое так и лежат там на дне. Никто в этом озере не купается на всякий случай.

 

– Может, тут и драконы водятся? — я постарался придать голосу как можно более беззаботный тон.

– Водятся, — неожиданно серьезно ответила Анна. — Они наших овец воруют. 

Я обернулся, вглядываясь в ее худое треугольное лицо — шутит? 

– Что, и огнем дышат?

– Не, эти разучились уже. Живут в Вороньих скалах. Достают ужасно. 

– Как-то я не вижу тут сбежавшихся на сенсацию репортеров, — я встал, подошел к темнеющей воде. 

Анна вдруг как-то натянуто и невесело улыбнулась.

 

– Мы умеем хранить тайны. 

— И выбалтывать их первому встречному?..

После недолгого молчания Анна ответила:

— Они позволили сказать вам.

Я так и не понял, шутили ли она. 

* * *

Все было не так — это я сразу понял, как вернулся к себе. У меня всегда бардак в вещах, и не заметил бы я ничего, если бы не газета — я совершенно точно помню, что складывал ее вчетверо вверх той полосой, на которой писали об оползне в шахтерской деревне.