Самозванец

***

Роман танцевал вальс.

Его партнерша, бледная, грустная, в вечернем платье цвета сумерек, с белыми розами в темных локонах, с опущенными глазами, чуть касалась его руки кончиками ледяных пальцев – и ее сила мерцала вокруг нее звездным туманом. Роман вспоминал что-то, чего не пережил, у Романа кружилась голова, он танцевал, как кавалергард на балу, бесконечно, почти бездумно, блаженно, не чувствуя ног. Роман был влюблен.

Если чутье не обманывало его, его партнерша была старше его лет на двести. И танцевать она умела очень здорово.

Старая школа.

Познакомила с ней Романа Аннушка. Дивным теплым вечером, в этом чудном местечке под названием «Лунный Бархат» – то ли клубе вампиров, то ли станции на дороге между мирами. Подвела к столику в углу, где грустная дева сидела одна, смотрела, как свет свечи отражается в бокале кагора и слушала нежнейшую музыку – флейту и скрипку. Сказала:

– Зизи, я привела тебе кавалера на этот вечер.

Зизи печально улыбнулась и кивнула. И для Романа началась лунная поэма.

Скрипка рыдала, свечи мерцали, Роман танцевал вальс, потеряв ощущение времени и пространства, и его партнерша не отнимала руки, и улыбалась все так же печально, и, глядя в Романово лицо, вспоминала прошедшие годы и старых друзей, и ее воспоминания врезались в Романову душу, как плач скрипки.

А темный зал был освещен множеством свечей. Из затененных углов тянуло ладаном и болотными травами. Посетители, которых было немного, и которые исполнены темного очарования, улыбались и кивали головами – и в Романовых глазах плыли их нежные бледные лица, светящиеся своим собственным лунным светом.

И Стаська с какой-то туманной принцессой пили дымящуюся кровь из хрустальных бокалов. И Роман чувствовал себя совершенно счастливым в этой обители Вечных Князей – только никак не мог придумать, о чем заговорить с печальной Зизи, чтобы она начала улыбаться.

А она взяла и заговорила сама.

– Вы интересный мальчик, Ромочка, – сказала Зизи в паузе между мелодиями. – Мне очень нравится ваше время.

Когда я была моложе, меня пугала перспектива остаться одной в чужом для меня мире лет сто или двести спустя – и я была такая смешная дурочка... Вы не поверите, но меня пугала мысль о конце света...

– Это естественно, сударыня, – сказал Роман самым светским тоном. – Вы же воспитывались в такое время...

– О, нет... Время было тихое. Вот потом... все эти войны, революции и прочее... Эти потери... Потери без конца, потери, которых не должно бы быть...