От берега моря до края небес

– А вот хрен тебе! Мерзкая гнида!

Я, как сумасшедший схватил ручку кувшина, валявшуюся у стены и начал долбить ступени. Мягкая поверхность, сложенная из известняка, да еще и изъеденная водой, легко поддавалась. Ручка была толстая и большая, из огнеупорной глины. Через пару часов я выдолбил ступени до пояса, к вечеру, издыхая от слабости, ковырял стену на уровне плеч. Единственное о чем жалел – что не принялся за дело раньше.

Скорее всего, я потерял сознание, так как очнулся в постели с Айей. За окном занимался голубоватый рассвет.

Какая-то птичка робко пробовала голос. Я вышел на крыльцо и едва не споткнулся о Клыкача, дрыхнувшего на ступенях. Спящий скелет не укладывался в картину моего мира, но в этот мир вписывался как родной.

- Ей, гад костлявый! – я нелюбезно пнул его, злорадно надеясь, что от пинка тот рассыпется на отдельные косточки. – Вставай! Дело есть!

Клыкач «проморгался» - пару раз сверкнув на меня глазницами, встал, зевая и подтягиваясь. «Наглая сволочь!» - подумал я, а вслух спросил: - Поговоришь со мной?

Морк наклонил череп к одному плечу, потом ко второму, раздумывая, потом махнул рукой – мол, давай, говори, а там посмотрим.

- Я умру, как и тот ребенок в колодце?

Клыкач философски пожал плечами: «Может, умрешь, может, нет!» - перевел я себе, а вслух сказал: - Вот жеж скотина!

Купаться голым на рассвете чертовски приятно. Да еще когда рядом плещется нагая красавица. Необычайно соленое море выталкивает тело, как пробку. Мне подумалось, что в таком море утонуть очень сложно.

Мы дурачились, барахтаясь в фиолетовой воде и распугивая юрких рыб. Целовались и ласкали друг друга, слизывая с разгоряченных тел капельки соли (мне почему-то казалось, что у нее будет привкус чернил), а потом, уставшие и счастливые, долго лежали на спине, покачиваясь на волнах в клубах алой пены, и наблюдали за облаками. Я наслаждался теплом. Буквально впитывал каждой клеточкой. Мысль о том, что в колодце очень, очень холодно не оставляла меня.

- Расскажи мне о себе! – попросила Айя, когда мы шли домой.

- Да и рассказывать особо нечего! Жил, работал, дурью маялся. Ни богатства, ни ума, даже семьи не нажил.

- Такой красивый мужчина без семьи и добра? Кем же ты работал?

- Сеошником. Ну, там продвижение сайтов. Интернет и все такое, - не раздумывая ляпнул я и понял, что не в силах объяснить Айе про Интернет, сайты, компьютеры и прочее. Здесь даже электричества не было.

Но она не стала меня ни о чем спрашивать. Только протянула: «А--а-а…» - и задумалась.