Обманная весна

И он совершенно не боялся умереть… в смысле – лечь не боялся. Я среди тварей такого раньше не видел.

– А тебе не кажется, что это соблазн? – сердито сказал отец Николай. – Раньше ты их истреблял и об нравственных муках нечисти не задумывался. Все было чисто и просто, правда? Ты сражаешься за престол Света – а они враги. Они не должны существовать…

– А если существуют? – спросил Грин с досадой. – А вообще, отец Николай, почему те, кто не должен существовать, существуют? Вот – изначально? Зачем они рождаются? Кому нужна эта война между Светом и Тьмой? Тьме? Или Свету?

– То, что ты говоришь – на грани, – на щеке отца Николая дернулся мускул, а Иван толкнул Грина в бок.

– Ты читал о том, с чего началась это война. И мы с тобой это уже обсуждали. Ты снова начинаешь?

– Я не понимаю, – сказал Грин, мрачнея. – Я, чч-ч… простите, батя, я – солдат. И я сейчас это так вижу: если враг был изначально слабее, так почему ж его не уничтожили сразу? Почему оставили у себя в тылу целое гнездо недобитков, откуда ползут диверсанты? А если враг сильнее, то на фига нужна эта деза?.

. Нет, дайте мне сказать! Зачем все время твердить, что у наших больше возможностей? Чтобы сторонников вербовать? Так вот я и так на светлой стороне – я и буду на светлой стороне, хоть если бы мы даже проигрывали! Потому что это правильно! Но вранье меня оскорбляет.

– Илья, то, что ты наговорил, оскорбляет меня, – Иван чувствовал, что отцу Николаю стоит большого труда сдерживаться, и ему самому тоже было тяжело сдерживаться. Грина понесло.

– Разве истинно верующий может сомневаться в силе Отца Небесного? – спросил батя весомо и хмуро. – Ты можешь только служить и благодарить, служить и благодарить – тебе дарована жизнь, тебе дарованы возможности делать жизнь лучше, у тебя дар видеть то, чего не видят другие… и ты готов вот так легко все это отмести?

Грин выслушал, окаменев лицом.

– Я не отметаю, – сказал он тихо, когда отец Николай высказался. – Я готов драться с нечистью хоть у них в тылу. Я вообще на все готов. Но я хочу знать правду.

– Господь сказал: «Я есть Истина».

– Да понимаю я! И не спорю! Я вообще не так глобально, я хочу только конкретного ответа на конкретный вопрос: почему тут, на Земле, творится чч… всякая фигня, а на небе и не почешутся? Я не себе помощи прошу. Я солдат. Я про других. Про тех, кто сам защититься не может.

Отец Николай вздохнул.

– Начинается… Илья, не стоит уподобляться самовлюбленным щенкам, которые думают, что небеса должны все за них решить.