Обманная весна

– Это милосердно. Я слышала, ты убил кого-то, нарушившего Кодекс… Благородно… Но я думала о другом. О том обмене Силой, который… бывает только по любви, по любви и боли… по общей боли… это очень наше, экселенц. Ты ведь это еще с гор понимаешь…

Грин ухмыльнулся, причем, как показалось Ивану, несколько даже польщенно. Снова облизнул губы и кивнул. Иван не выдержал и тряхнул его за плечо.

– Ты что, Грин?! – окликнул он более грубо, чем хотел. – А как же выяснить, где эти гады собираются! Ты забыл?

Грин обернулся, длинно и медленно проведя ладонью по щеке вампирши.

– Погоди, – сказал он, хмурясь. – Какая разница… Это уже не так важно. Я должен кое в чем разобраться.

Иван воздел руки.

– Грин, что ты творишь? Прости, но я уже понимать перестал.

Грин встал с пола и принялся крутить перстень. Вампирша наблюдала за ним, глядя снизу вверх светящимися глазами.

– Знаешь, Ванюха, – сказал Грин после сильно затянувшейся паузы, – нам с тобой надо поговорить.

– А эту? – Иван показал на девку стволом. – Грохнуть?

– Нет, – отрезал Грин, и глаза у него тоже светились. – Пойдем в кухню.

– Чтоб она смылась? – спросил Иван недоуменно. – Грин, ты чего, она же смоется! Они же через стены ходят!

– Ходят. Но не с серебром в колене.

– Слушай, Грин, – сказал Иван умоляюще, – надень на нее «браслеты» хотя бы?

Взгляд Грина сделался абсолютно непреклонным, не потеплев даже от улыбки.

– Мы ей руки до костей сожгли, – сказал он. – Она до сих пор не восстановилась – смотри.

Грин нагнулся, взял девку за руку спокойно и легко, как серпентолог берет ядовитую змею, поднял к глазам Ивана обгорелое запястье. Вампирша не восстановилась, но начала восстанавливаться – кости уже не торчали так заметно – и по-прежнему не сопротивлялась. Ивана поразила Гринова отвага, граничащая с бравадой – ну зачем он показывает, что ему все нипочем? А если тварь нападет?

– Она пальцами двигает, – сказал Иван.

– Без «браслетов» будет нормально, – Грин отпустил руку девки – и вдруг запустил пальцы в ее волосы. И лицо у Грина сделалось какое-то… неотмирное… – Ты же будешь тихонько сидеть, гадюка? – спросил он то ли угрожающе, то ли нежно, запрокинув ее голову назад. – Будешь ведь?

– Буду, – прошептала вампирша чуть слышно. – Разумеется, буду. Знаешь – буду делать все, что скажешь.